Несмотря на внешне молодой облик «хозяина», вроде бы безбородого юноши, волна хтонического, невыносимого для обычного рассудка мрака окутала руины.
***
— … что старше задумчивого Тира, или созерцательного Сфинкса, или опоясанного садами Вавилона.
— Не к ночи будь помянуты.
— Что, не смешно? Дедушка явно перечитал авторов weird tales.
— Понимаешь, боюсь, что наоборот.
***
— Сон это или явь? — воскликнул я в изумлении.
— Ни то, ни другое.
В тот момент я порадовался, что завернулся в длинную шерстяную накидку — колени у меня дрожали совершенно не солидно.
— Ты понимаешь, Басилиус, что задуманное во всеохватности своей необратимо? — нахмурился он.
Я кивнул. И он как-то легко согласился на наше предложение. Я ожидал дискуссии, торгов, угроз, возможно, смерти. Но нет — «пусть так», и никаких возражений.
— Прежде исполнения вашего самонадеянного желания вы примите два дара, — он не предложил, а констатировал.
Побоявшись касаться собеседника, я попросил положить их на землю, применив мелкий и подлый тактический приём. Но склоняться он, конечно, не стал — ещё чего. Предметы просто оказались в наших руках. Мне была отдана линза в золотом обрамлении, позволявшая видеть ту сторону вещей, что вскоре будет отлучена от мира; советнику Вортигерна — массивная книга с описанием ритуалов для связи с той стороной.
Я торопливо спрятал своё сокровище и, потратив последние лоскутки уверенности, потребовал:
— Заверяй договор.
— Как же вы любите лишние слова.
Здесь позволю себе ввергнуть назидательный элемент. Популярная ошибка заклинателей, не разменявших и вторую сотню лет — высказывания в будущем времени, в повелительном или сослагательном наклонении. Это может сработать, но куда хуже. На самом же деле говорить нужно в повествовательном наклонении настоящего времени. Вы не принуждаете реальность к чему-то, не строите предсказания — вы уверяете её в том, что она соответствует вашей воле. Конечно, владыка грёз сделал всё правильно — на нашу с вами беду.
Пока он говорил, лёд пробирал меня до костей, несмотря на тёплые одежды.
— Тени и видения существуют отдельно от этого мира.
Соприкосновений их нет, глаза закрыты, спит разум.
Он не знает ничего, кроме поверхностного и материального.
В тот же миг всё исчезло, развалины опустели. Лес вокруг перестал скрипеть, все перешёптывания прекратились. Каким же глупым я был! Тогда я самодовольно решил, что добился своего, а дарами повелитель кошмаров попытался задобрить победителей. Наивный мальчишка! Поистине я ничему на научился за сотни прожитых лет.
Об ужасах, нами сотворённых, я догадался только наутро, когда собственное простенькое заклинание сокрытия входа не пустило меня домой. Вернее, самого заклинания и след простыл — дверь заросла каменной кладкой, вынудив меня карабкаться в окно подобно хулигану. Дома со мной не поздоровался Яхмес. Для недогадливых: это обитающий со мной — а совсем не «мой»! — кот. Он не захотел и слова мне адресовать — только молча мурчал и щурился. Я подумал было, что от нервного перенапряжения растерял все лингвистические познания — но нет: я старательно проверил все слова по книгам, вызубренным от корки до корни ещё в начале моего долгого и нескончаемого обучения. К рассвету исчезли сами книги.
А потом следы катастрофы стали обнаруживаться один за другим.
Что стряслось с моими друзьями, пусть и не гуманоидного облика — с той пощажённой кобылицей с витым рогом во лбу и с благородным кошачьим, чья грива создана по образу Сехмет! Я увидел их не живыми существами, а образами, бесплотными идеями на гербах и барельефах ! А что со старыми культами! Где я обнаружил самого бурого обитателя лесов? В детских, в облике мягких зверей для забавы. А драконы! Где хоть один из них?! Ну а чем стал я сам? Попробовав изготовить простенький эликсир против зубной болезни, я сделал какое-то отвратительное варево без всякого эффекта. Звёзды перестали говорить и превратились в немое, мёртвое скопление небесных тел. Но что ещё хуже, память-то у людей сохранилась — и что они сотворили с древним знанием! Клянусь, голыми руками задушил бы нынешних шарлатанов!
Вскоре я приполз на место заключения соглашения, плача и заламывая руки, словно нервная девица. Он уже ждал меня там.
— Ты уничтожил мир, жестокий!
— Разделил. Не таково было твое желание?
— Забирай что хочешь, но верни всё обратно!
— Я предупреждал, что нельзя.
— Да, да, предупреждал… Все миры теперь такие?
— Нет, только ваш. Из него получилось множество слабо связанных мирков, что мне удобно. Но у вас все ещё есть мои подарки — распорядитесь верно хотя бы ими.