— Невесело. Слушай, извини, я бы не спрашивал,
— Ещё бы. Да ничего, мне самой хотелось кому-нибудь поныть, но стеснялась. Ну вот: я увидела во сне дедушку — того, кто сегодня выступал. Он приходил не в первый раз, мы и до того часто общались, хотя отец считал наши встречи, как и просто характерные для меня яркие сны, детскими фантазиями. А в ту ночь дед впервые согласился забрать меня с собой. Он сам показал площадь с двойными воротами.
— Ясно. Тебя даже поздравить можно. С ума сойти, конечно, чего только не бывает! В любом случае спасибо этому дедушке, в какой бы он там степени ни был.
В моей же тугодумной голове только теперь состыковались стиль повествования о студенте, возраст его автора и национальность подруги:
— Дайюй, ещё раз: не дуйся, ты очень хорошая, а я глупости говорю. Хочу только спросить: а как твоя фамилия?
— Пу, а что?
— Можно у тебя автограф?
15. Сон о музыке и призрачных медведицах
Выслушав ещё с десяток авто- и просто биографий, ужастиков и мелодрам, я начала было думать, что теперь и буду так жить: бродить по Антибу, привидевшемуся хтонической даме, внимать речам почивших родичей одноклассников, сминая дорогущий исторический костюм на ступенях подозрительного храма, и сплетничать с приятелями о материях чем дальше, тем более витиеватых.
Но соображение моё работает рывками. И в один прекрасный момент, когда новых выступающих как-то очень долго не появлялось, оно выдало новую мысль:
— Секундочку. Это всё были родственники со своими историями, а что у нас третьим пунктом?
— Бал теней, однако, внимательная ты наша. И буквы на афише были ещё больше, — пробурчала Дайюй.
— Ну хватит уже обижаться. А в нём могут участвовать все гости, да? И которые уже того — тоже? А наш немецкий романтик…
— Если б я его не знал, то подумал бы, что он нечистая сила, — усмехнулся Михаил. — Как говорится, помяни… Вот же он, там. Иди, а то сейчас на центральной площади танцевать начнут — вот уж штамп так штамп!
Не успел друг договорит, как я уже мчалась в направлении полуразрушенной арки, радостно визжа, что твой шпиц.
— Господин Гофман! Вы тоже к нам? Вот здорово-то! И как Вам ТАМ?!
Немец встретил меня с не меньшей радостью.
— Если честно, не помню. Но знаю, что очень хорошо! Много интересных людей, но совсем нет чиновников, — улыбнулся писатель и уже тише спросил: — штука, что я Вам дал, в порядке? Я недавно выяснил, что она, похоже, куда более важная, чем я думал.
— Спрятала в очень надёжном месте, — не моргнув глазом соврала я по научению Серой. — Всё в порядке. А что с ней такое?