Прибыв на место и закрыв двойную дверь, наверняка довольная, но сохранившая непроницаемую мину Серая заботливо погладила переплёт.
— Ну что там?
— Твой новый урок. Не бойся, переводить буду я.
***
Приволочив меня почти что за шкирку и опустив умирать от усталости в пыльном кресле-развалюхе, инквизиторша от онейронавтики приступила к допросу главного подозреваемого.
— Как тебя зовут? Когда ты родился?
Вот теперь Михаил не отвечал. Сидя в неестественной для себя напряжённой позе на коленях, он медленно повернул голову, осматривая стены импровизированной темницы, собственное отражение, а затем и нас. Когда мы встретились глазами, я его не узнала.
— Миш, что случилось?
Я даже забыла про страшно болевшие перебинтованные запястья.
— Это не он, — фыркнула Серая. — Уже не он. Извините, подходящих чистокровных англичан не нашлось. Вы ведь не хотели бы оказаться в девушке, верно? Да, я так и подумала. Молодых людей же с талантом вмещения по пальцам пересчитать. Долго ли Вы тут будете пребывать — зависит только от Вас.
Гость медленно кивнул.
— Кто Вы?
— Я Провиденс.
— Конкретнее. Когда Вы родились?
Моргнув, тот отвечал — пусть немногим — живее.
— Двадцатого августа тысяча восемьсот девяностого года в своём доме, в Провиденсе, штат Род-Айленд.
— Тысяча восемьсот…
— Конкретнее. Как Ваше имя? — перебила мой нервный лепет Серая.
— Говард Филлипс Лавкрафт. Что требуется от меня здесь?
Я в немом изумлении повернулась к узнику. Поднялась, но рухнула обратно — почти что носом в пол. Наверное, вообще бы кинулась в земной поклон, если бы не презрительный взгляд гостя, в котором мало что осталось от моего друга и товарища по учёбе.
— Успокойся, автограф выпросишь потом. В конце концов, ты его уже видела, — хихикнула проводница и обратилась к литератору. — Ну-ну. Я чётко знаю, что мне от Вас нужно, но на всякий случай задам ряд наводящих вопросов.
— Извольте.
— Где Вы узнали о Некрономиконе?
— Во сне.
— Где Вам продиктовали текст… Вы знаете, какой. «… и сны эти старше задумчивого Тира…»
От цитаты, некогда использованной мною же ради забавы, стало жутко.
— Там же.
— Откуда Вам известны названия иных городов?
— Тоже из сновидений.
— Где Вы встре… — монотонный речитатив Серой всё-таки дал сбой, — откуда узнали о Чёрном фараоне, ползучем хаосе?
— Это Вам известно.
— Нет, говорите!
— Я узнал о нём во сне.
— Как и многое другое.
— Правильно.
— Значит, — подытожила Серая после непродолжительного молчания, — у Вас есть контакты с той стороны? Они Вас и удерживают, как несложно догадаться.
— Не отрицаю.
— Мне нужно, чтобы Вы их использовали. Нужна детальная информация по обстоятельствам заключения одного договора. С ними.
— Вы думаете, что эти стены смогут выдержать их присутствие? — неровно, уголком рта улыбнулся гость. — Хотя бы одного из них? А умы пребывающих здесь людей — разум даже самого слабого?
— Вы думаете, это обычные стены и обычные люди? — отразила Серая не менее саркастически. — Вы знаете, кто за этим стоит? Что именно я прошу узнать? И ради чего?
Она медленно, словно к дикому зверю, подошла к узнику и поманила его рукой. Я не расслышала даже шума её шёпота, когда тот повернул голову, позволяя сообщить тайну на ухо.
В чужих, изменивших цвет и выражение глазах промелькнуло изумление.
— Открыто достаточно проходов, — отодвинувшись, уже громче произнесла девушка. — Вы не обязаны говорить с самим исполнителем, хватит и того, кто прояснит ситуацию.
— Разумеется. Миледи, позвольте мне самому принять меры. Поверьте, я имел с ними дело.
— Поверьте, я тоже, — прошипела Серая.
***
Тщательность, с которой то ли покровительница, то ли мучительница замуровывала вход в коридор с темницей, и спешка, вовсе ей не свойственная, укрепили мои худшие подозрения.
— Всё будет нормально. Просто нужно дать ему время. Пока пересидим в какой-нибудь ничейной спальне, хорошо? Когда они там закончат, порталы закроются сами. Ну, кроме какого-нибудь одного.
Передвигались по своим злостным делам мы в основном днём, когда универсанты и деканы спали. Как нас до сих пор не застукала Мумут — ума не приложу, но были у меня некоторые смутные сомнения…