Я представила, как мы сядем в машину и как эта толстая махина, так и не вставая с колен, достанет пистолет, пробьет баллон машины и спокойно расстреляет нас.
Заместитель встал с колен, его качнуло, и я поняла, что он, в лучшем случае, в нокдауне. Вести машину, наверное, сможет, но соображать — вряд ли.
Я приставила браунинг к затылку парня, задрала куртку и увидела заткнутый за ремень револьвер.
Я взяла этот револьвер, который удивил меня коротким стволом: ствола практически не было, но по тяжести и ширине дула я поняла, что это револьвер неизвестной мне марки, крупного калибра, и швырнула его в кусты. Теперь, чтобы найти револьвер, понадобится время.
— Машину вести сможешь? — спросила я Заместителя.
Он молча сел за руль. Когда я начала стрелять, сзади показалась еще одна машина, но при втором выстреле она остановилась, водитель включил заднюю скорость и, надрывно завывая, почти мгновенно исчез за поворотом. Нормальная реакция. Когда стреляют, каждый старается оказаться подальше от пуль.
Заместитель тронул машину, набрал скорость, мы выскочили на улицу Алабяна, пересекли Ленинградское шоссе, повернули на Красноармейскую улицу. Я смотрела назад. Нас никто не преследовал.
Заместитель свернул в переулок, я узнала химчистку, потом проехал между домами и остановился у современной семнадцатиэтажки, построенной лет пять назад.
Только в лифте я увидела его разбитые, вспухшие губы, ссадину над бровью.
Заместитель открыл дверь, и мы вошли в квартиру. Такие квартиры я видела в модных журналах для женщин. Холл по площади был равен трем моим квартирам. Мне вначале показалось, что вся квартира состоит из огромного холла, но потом обнаружились большая кухня, кабинет и две спальни.
Заместитель открыл бар.
— Вы что будете пить? — спросил он.
— Что-нибудь покрепче.
Заместитель достал виски, принес из кухни ведерко со льдом, себе налил довольно много, по пузатому бокалу я не могла определить точно, но не меньше двухсот грамм.
— Мне треть от вашей порции, — попросила я.
И, как ни странно, он отмерил ровно треть.
— Где у вас аптечка? — спросила я.
Он показал мне дверцу вмурованного в стену шкафчика.
Я нашла йод, перекись, бактерицидные пластыри, вату, бинты.
— Сними рубашку, — сказала я. Он снял. Уже просматривались будущие гематомы на плече, на руке, полоса от удара по спине трубой. Я обработала кровоточащие места перекисью, залила йодом.
— Откуда такой профессионализм? — спросил Заместитель. Он начал приходить в себя.
— У меня мать — хирургическая сестра. Надо позвонить в «Скорую помощь», сказать о тех, кто остался на дороге.
— И что сказать? — спросил Заместитель. — Что мы убили как минимум двоих, приезжайте, может быть кто-нибудь остался в живых?
— Может быть, и так, — ответила я и пошла к телефону.
— Не так. Вначале позвони Игорю. Он профессионал и знает, как надо поступать в таких случаях.
— Я не знаю телефона тира, где он сейчас.
— Я знаю. — Заместитель открыл небольшую электронную книгу и на листке написал мне номер. Наверное, Заместитель был прав, в зарубежных фильмах всегда вначале звонили адвокатам. К тому же я не особенно беспокоилась о нападавших. Один ранен в плечо, один в ляжку, третьему я попала, вероятно, в ягодицу.
Я набрала номер тира и попросила позвать к телефону Игоря. Он подошел сразу.
— На нас напали, когда мы поворачивали на Алабяна, ехали с Песчаной. Я стреляла. Один убежал. Двое остались лежать. Я могу позвонить в «Скорую помощь»?
— Где вы? — спросил Игорь.
— У Будильника, — ответила я, но тут же поправилась: — Я звоню из квартиры Александра Петровича.
— В «Скорую помощь» и милицию с квартирного телефона не звонить, — предупредил Игорь. — Я позвоню из автомата. Я буду у вас через десять минут.
— Адрес продиктовать? — спросила я.
— Я знаю, — ответил Игорь и повесил трубку.
— Что он сказал? — спросил Заместитель.
— Что приедет через десять минут и что адрес он знает. Я думаю, и к тебе надо вызвать «Скорую помощь», возможны переломы, а уж легкое сотрясение мозга есть наверняка.