— В гостиницу? — Светка посмотрела на Ларису, как на совершенную дурочку, и переливчато засмеялась. — Ты что, подруга? Да нас швейцар и на порог не пустит! Там же валютные. Все схвачено. А крышует их знаешь кто?
Кто крышует валютных, Ларисе уточнять не хотелось. Получалось, что все равно в гостиницы им со Светкой ходу не было. Оставалась улица.
На другой день Светка привела ее в ту самую квартиру за Белорусским вокзалом. Там как раз освободилась комната: миловидную и длинноногую Таню, блондиночку из Перми, заприметил на улице хозяин какого-то общепитовского заведения, и она перешла в разряд так называемых «ресторанных фей». Выходило, что и первая древнейшая профессия подразумевала некий карьерный рост. Но это при удачном раскладе.
Светка велела Ларисе не дрейфить, сказала, что приведет с вокзала «кого-нибудь приличного». Потом натянула на свои полные ножки высокие сапоги-ботфорты (о фильме «Красотка» тогда еще и слыхом не слыхивали) и вышла из дому.
Так началась Ларисина двойная жизнь.
Иногда они приводили клиентов с улицы, иногда клиенты звонили, назначали время и приходили сами. Если приходилось ловить клиентов на улице, Лариса надевала темные очки: ей все время казалось, что она видит знакомых. А Светка ничего не боялась. Она была из Саратова, и, кроме однокурсников и преподавателей, знакомых в Москве у нее не было.
Жить материально стало легче. Во всяком случае, с матерью дело пошло на поправку, потому что все нужные лекарства Лариса теперь доставала. Про свои частые, помимо института, отлучки говорила, что подрабатывает в больнице медсестрой. Мать верила.
Потянулась череда однообразных мужчин. А может, они казались ей таковыми, потому что ни у одного из них она даже имени не спросила, не то чтобы поинтересовалась, что там у них за душой.
Несколько раз они со Светкой нарывались на мелких бандитов. Но едва дело доходило до шума и угроз, хозяйка вызывала участкового Семеныча, и тот наводил порядок.
Порой случались чудеса. Однажды клиент, совсем мальчишка, принес охапку подснежников и разбросал их по кровати. Дело весной было. А потом, кажется, тот же парень, только уже по осени…
— Я притащил целый мешок апельсинов и яблок. Рассыпал их по комнате. А несколько апельсинов выкатились в коридор. Хозяйский сын на инвалидной коляске стал собирать их и надкусывать каждый, чтобы я не отнял, — прервал воспоминания Ларисы Кирилл.
— Так это был ты?
— Я. С апельсинами — это когда уже из армии вернулся. Меня в те годы тоже здорово поколбасило. В институт решил не поступать, не заморачиваться, так сказать. Тогда образование потеряло престиж. Неучи зарабатывали в сто раз больше. А Пашка с друзьями как раз занялся бизнесом: частным ремонтом автомобилей. Ну, и меня подключил. — Кирилл закурил. Откинулся на подушку и положил руку на глаза. В коридоре все давно затихло. И дед из восьмой палаты уже свои положенные два раза прошаркал до туалета и обратно. — А ты что домой не идешь, капитан-то небось заждался. — Кирилл убрал с глаз руку, посмотрел на Ларису усталым, точно состарившимся взглядом.
— Я сегодня в ночь. И к тому же поговорить с тобой хотела.
— Вот и говорим.
— Ты ходил-ходил, а потом исчез.
— Потом я женился. — Лариса понимающе кивнула, думала, что Кирилл сейчас расскажет про жену. Но он заговорил о другом. — Сначала дело с шинной мастерской шло хорошо. Потом наехали братки и все порушили. Остался я с молодой женой и без работы. А тут война, чеченская. Пошел я контрактником. Наш взвод почти весь погиб. Мы втроем с пацанами неделю по горам ползали. Лягушек с голодухи ели. Контрактникам живыми боевикам сдаваться нельзя было. Это все на той войне знали. Так что у нас у каждого энзе был — граната. На случай окружения. А свои на подмогу что-то не спешили. — Кирилл опять закурил. — Эх, я бы того министра обороны, однофамильца твоего главврача. Я бы его… Ты думаешь, чего я так на Германовича взъелся? Похожи они чем-то… Обтекаемые оба такие… Ну, мне мой НЗ тогда не пригодился. Через неделю вышли мы к своим. Вернулся я, стало быть, домой. К жене. Денег тех, чеченских, едва хватило, чтобы долги раздать. Но тут Пашка опять выручил. Он, пока я по горам бегал, начал работать в одной компании по доставке продуктов питания.
— Судя по всему, вы здорово преуспели.
Но это Ларисино замечание Кирилл оставил без ответа. Только рукой махнул. И жест этот можно было понимать как угодно. Закурив третью подряд сигарету, он спросил: