«Вражеский самолет находится в квадрате С2-Д1, направление полета — восток. Высота — ориентировочно четыре тысячи метров!»
Значит, наземные наблюдательные посты уже засекли их. Теперь истребители могли появиться каждую минуту.
К счастью, еще не рассвело, и только звезды да убывающий месяц чуть заметно подсвечивали небо, однако, опыт подсказывал им, что в случае чего истребителям и этого будет достаточно.
— Никому не курить, огня не зажигать! — предупредил всех Густав.
Ни одна искорка не должна была выдать их.
Вернер напряженно ждал новых указаний с командного пункта и вдруг перехватил сообщение одного из истребителей:
«Где-то в километре над собой наблюдаю едва заметную тень!»
Тут же другой голос ответил ему:
«Это они! Срочно набирай высоту!»
Их все-таки заметили! Через несколько минут истребители поднимутся к ним, а до линии фронта лететь еще не менее пятнадцати минут. Если бы на их пути встретилось хотя бы несколько спасительных облаков, то они могли бы скрыться в них, но, как назло, ничего кроме тумана, стелившегося по земле, впереди видно не было. Что же делать? Стрелять в своих же коллег — немецких летчиков? Они единодушно решили не делать этого, пока существовал хотя бы один альтернативный выход. Те же не знали, какая участь была уготована им и, похоже, даже не догадывались, что в преследуемой ими машине сидели тоже немцы.
— Слева под нами истребитель! — крикнул вдруг Аксель по СПУ.
Лежа в своей «ванне» он сумел разглядеть на фоне темной земли пламя из выхлопных труб самолета. В это время он как раз размышлял о том, как им выйти живыми из этой передряги, и внутренне проклинал тех, кто погнал его и других солдат на войну, заставляя стрелять не только в противника, но и в своих же товарищей, осмелившихся противиться исполнению их варварских приказов.
— Истребитель сзади! — послышался в наушниках голос Вернера.
Странно, но он пока что не стрелял. Может быть, его сбило с толку то, что он увидел немецкую машину? Впрочем, скорость его была выше, и он постепенно приближался.
Заметив это, Клаус со всей силы налег на штурвал. Самолет гигантской птицей послушно среагировал на его движение и на полном ходу нырнул вниз. В тот же момент светло-серебристые трассы пулеметных и пушечных очередей потянулись к «Берте-Марии», но не достигли ее: «Мессершмитт-109», пустивший в ход все свое вооружение, промахнулся и через мгновение проскочил мимо.
Едва беглецы перевели дух, что-то глухо ударило в хвост машины. Их атаковал второй истребитель. Клаус мгновенно рванул штурвал на себя, и сделал это вовремя: светло-серебристые трассы, а затем и сам истребитель прошли под ними. Первая атака была отбита.
— Вернер, свяжись с советской радиостанцией, мы уже над их территорией! — спокойно произнес Густав.
— И поскорее! У нас осталось бензина на тридцать минут, — добавил Клаус.
Вернер немедленно выпустил антенну, и его пальцы запрыгали на ключе. «В-Н-М вызывает S-R-S», — послал он в эфир на новой, недавно оговоренной волне. Ответа не было. А что, если их неизвестные друзья сегодня уже не ждут вызова? Тогда беда! Он еще раз передал: «В-Н-М вызывает S-R-S» и невольно улыбнулся, когда услышал ответ. Вернер быстро переключился на передачу, но в это время Аксель крикнул:
— Три истребителя сзади и ниже нас!
Ну, теперь им точно конец. От одного залпа они еще смогут уйти, но трех им, очевидно не выдержать. Между тем Вернер снова взялся за ключ:
— Густав, какие у нас координаты?!
Тот немедленно назвал цифры, которые Вернер тут же передал и добавил:
«Просим указать советский аэродром для посадки и оказать помощь в приземлении. Бензина осталось на двадцать пять минут полета. Нас атакуют немецкие истребители».
Советский радист некоторое время молчал, видимо обдумывая полученное сообщение. Затем в эфире четко и ясно прозвучало: «Вас понял! Ждите ответа!»
В сложившейся ситуации им мог помочь только капитан Новиков, который постоянно находился у передатчика и если отдыхал, то здесь же, не отходя от дежурного радиста. Услышав чрезвычайное сообщение, он сразу встрепенулся, поскольку чего-то подобного ожидал уже давно. Но как можно было помочь беглецам? Он торопливо вытащил карту. Вот здесь, в этой точке летел сейчас на восток их самолет, а вот здесь, километрах в сорока на северо-восток располагался полевой аэродром советских штурмовиков и истребителей. Там их могли бы принять. Новиков бросился к телефону, вызвал начальника аэродрома и подробно разъяснил ему положение дел. Тот колебался. А вдруг это какая-то хитрость врага?