— Да-да… — Марина Ивановна быстро закивала. — Я понимаю. Но ваши слова смогут хоть немного ее успокоить. В противном случае, страшно подумать, что произойдет!
«Интересно, думал ли горе-снайпер, что его шалости вызовут цепную реакцию? Что будут страдать не только жертвы, но и окружающие их люди? — размышлял Мелешко после ухода учительницы. — И как в этом случае квалифицировать его деяния? Только ли как мелкое хулиганство?»
6. А шарик летит…
1
Главное городское управление внутренних дел трясло. За последние две недели произошло еще четыре преступления, осуществленных снайпером-пейнтболистом. Генерал не успевал собирать совещания. Близились рождественско-новогодние праздники. Народ вот-вот начнет баловаться петардами различных систем. Кто знает, может быть, и этот маньяк перейдет на более опасное оружие и станет стрелять в честных граждан фейерверками из ракетниц? На дело были брошены самые лучшие эксперты, привлечены специалисты. Они произвели несколько десятков следственных экспериментов и все больше склонялись к мысли, что преступник стрелял все-таки из самых современных видов маркеров, а именно: из системы «Ангел» или из системы «Шокер». Другие модели на дальнее расстояние били непредсказуемо.
Оперативники выяснили, кто за последние три года покупал подобное пейнтбольное оружие. Оказалось, немногие. В основном, их приобретали клубы. Находились и отдельные покупатели, зарегистрированные в спортивных магазинах города (маркеры, как и арбалеты и прочие рогатки продавались исключительно по предъявлении документов). К счастью, этих самых отдельных покупателей было наперечет. Все они слыли людьми уважаемыми, поигрывавшими в пейнтбольных клубах изредка, на досуге и, по-видимому, считавшими ниже своего достоинства брать маркеры напрокат. Подозревать их в преступном умысле было невозможно. Не стали бы они стрелять в слесаря-сантехника шестого разряда. И в директора школы, наверное, тоже. Значит, сделали вывод оперативники, оружие для преступлений, совершавшихся по четвергам и пятницам, изымалось на время все же в клубах. А к имуществу клуба имеет доступ не такое уж большое количество людей. Директор. Завхоз или начальник арсенала. А больше никто не имеет этого доступа. И что же из этого следует? Что преступник относится к верхушке пейнтбольной элиты?
Предлагались, правда, поправки к данной версии. Например, высказывались предположения, что маркер был приобретен лет шесть назад где-нибудь в Австралии, привезен сюда человеком, далеким от клубно-тусовочной жизни и пристрелявшимся на консервных банках. В этом случае ревизия маркеров и строгий учет покупателей пейнтбольного снаряжения ничего не давали. По приказу Барсукова тщательно проверили Сегу и его друга, суворовца Юрия Обрезкова. Как следует проверили, нажав на руководство училища. Как оказалось, Юрий Обрезков на момент совершения всех преступлений имел абсолютное алиби. Благодаря — вот уж действительно благодаря! — своему недостаточно примерному поведению его даже на выходные редко отпускали в увольнение. А четверг и пятница — дни учебные. Сега же имел дома свой собственный маркер системы «Рэйнмекер», приобретенный в одном странноватом ломбарде, но стрелять эта модель дальше чем на тридцать-сорок метров не могла. Что-то там было нарушено в переходнике, связывавшем ствол и газовый баллон. Хотя в ближайший четверг алиби его проверить все же планировали.
Разъяренный безысходностью ситуации начальник главка рычал на подчиненных, топал ногами, кусал локти и писал докладные записки вышестоящему начальству насчет того, чтобы принять закон: не только огнестрельное и газовое оружие учитывать централизованно по стране, но и всякие рогатки — тоже.
Степашка и компания рыли землю самостоятельно. По наводке Саши выяснили все про «Белых волков». И ей, конечно, сообщили, что могли. Президент бывшего пейнтбольного клуба был, как оказалось, примерным наставником, воспитывал юное поколение в духе здорового образа жизни, а потом вдруг сорвался в дальнее зарубежье, распустив своих подопечных. А почему сорвался? Да так… Он ведь не только пейнтбольным бизнесом занимался. Да и не был, по большому счету, для него пейнтбол бизнесом, скорее — хобби. Деньги парень на другом делал. А когда почуял, что серьезные дяди на хвост ему садятся, приуныл, затосковал и другое гражданство принял. Ни в Степашку, ни в его папу он стрелять не мог и пацанов не стал бы науськивать на проделки из своего «дальняка». Потому что никаких общих дел с Кокоревыми не имел.
— Юное поколение? — удивилась Саша, когда Степашка изложил ей информацию по телефону. — Но среди «Белых волков» были люди и более почтенного возраста. Я же вам говорила…