Марк поморщился. «Я этого не делал. Это снова был Хэдли.
— Опять Хэдли, — холодно повторил я. «Ты говоришь так же невинно, как парень Хэдли Кейн».
«Вы сделали это возможным», — непреклонно добавил Кэмпбелл.
«Я не имел к этому никакого отношения. Я услышал об этом только потом. Этого человека просто невозможно контролировать».
Мой пренебрежительный комментарий в адрес Кейна не остался незамеченным Рамиресом. Он вопросительно посмотрел на меня. Он не упал на затылок.
— Вы недавно снова разговаривали с Кейном, мистер Тревельян?
Он должен был прийти ко мне на Нукуалофу, но больше я его не видел».
Я старался как мог скрыть свою оплошность. — Да, я говорил с ним. Он рассказал нам много интересного — достаточно, чтобы вызвать у вас мурашки. Так что подумай хорошенько, прежде чем что-то делать, Рамирес.
— Могу я узнать, где он сейчас?
«Где-то ты его не найдешь и… готов поболтать».
Рамирес некоторое время молча смотрел вперед. Кэмпбелл, увидев небольшую дыру, тут же воспользовался представившейся возможностью. f 'Что ты планируешь с нами делать? Далеко вы не уйдете, вам придется убедиться в этом самому.
«То, что вы говорите, не очень умно», ответил Рамирес. Марк посмотрел на нас с изумлением; от его хвастливого поведения не осталось ничего. Он шокировал нас, но не произвел на нас впечатления, а теперь события приняли совершенно нежелательный для него оборот. Я начал понимать, что, несмотря на интриги Марка, все контролировал Рамирес.
«Вы уже решили, что не можете оставить нас в живых, не так ли?» — сказал Кэмпбелл. — Это было бы слишком много. На твоей совести уже около семнадцати человек, так что мы еще можем к тебе присоединиться. Но не думайте, что вы можете просто сделать это. Мы оставили свой след, Рамирес, и, кроме того, твоя команда рано или поздно расскажет об этом».
Это была смелая попытка; Я восхищался Кэмпбеллом больше, чем когда-либо.
Рамирес расхохотался. «Моя команда, эта кучка идиотов?» Он указал на стоических охранников у двери. «Эта кучка придурков? Они делают то, что я говорю, не больше и не меньше. У них нет мозгов — я единственный, кто у них есть. Кто бы им вообще поверил, если бы они заговорили?
Они понятия не имели, о чем идет речь, ни малейшего понятия. Более того, там тоже есть что найти».
«Серия случайных случайностей?» — саркастически предложил Кэмпбелл.
«Прискорбно это слово, — подумал я».
Я позволил разговору пройти мимо меня с нереальным чувством. Рамирес был готов убить нас без дальнейших церемоний. И кроме того, он не был заинтересован в уничтожении собственного экипажа. Я мог точно представить, как это будет происходить. Людям заплатили щедро, они разошлись, а затем, как и предвидел Кэмпбелл, произошла серия несчастных случаев, возможно, автомобильная авария со смертельным исходом в другом месте, пока весь экипаж не был вывезен из гавани. были расчищены.
«Хорошо, — услышал я голос Кэмпбелла, — но тебе все равно не удастся уйти от этого безнаказанно. Оставляя в стороне заявление Кейна. .. Вы же не думаете, что я кое-что не устроила? Моим офицерам дали запечатанное письмо, которое будет передано в полицию, если я не получу от них известия в ближайшее время. Если я исчезну, появится поисковая группа, которая скажет: «Ты здесь».
«Ты старый дурак», — сердито выпалил Рамирес. Наконец он сбросил маску. «За последний час барометр упал на три пункта, назревает шторм, и эта штука тоже сходит с ума. Ваш корабль тонет всеми руками. И мы находимся в нескольких милях отсюда. Без доказательств, без малейших доказательств».
Кэмпбелл вздрогнул, и Клэр придвинулась к нему немного ближе. Когда я посмотрел на Рамиреса, мое внимание внезапно привлекло то, что я увидел через иллюминатор за его головой. Никто из остальных, казалось, не заметил этого, хотя они были шокированы словами Рамиреса. Я видел, как Таффи, который все еще сидел на корточках за диваном, снова делал этот странный жест шеей, но он никогда не терял Рамиреса из виду.
«Рамирес, ты грязный, грязный садистский убийца», — сказал Кэмпбелл.
Рамирес развел руками. «О, я не люблю убивать ради убийства. Я не такой, как Джим Хэдли. Он сыграл с Танакабоэ глупую шутку, которую я ненавижу. Он ставил удовольствие выше дела. Я убиваю только по необходимости. Но если я это сделаю, мне безразлично, будет ли речь идти о семнадцати или семидесяти смертях. Человеческая жизнь стоит дешево, друг мой, когда ставки высоки. Я считаю свои меры необходимыми». Он был холоден и скользок, как змея, и столь же смертоносен. Я снова перевел взгляд на иллюминатор. У меня перехватило дыхание; Я увидел лицо на другой стороне. Лицо, которое подмигивало – Билл Хантер.