Однажды утром он пришел в мою каюту и сказал: «Мистер Тревельян, могу я с вами поговорить?»
"Войдите." Он выглядел отдохнувшим. Сам того не осознавая, я избегал его всю поездку, потому что мне было жутковато видеть возможного убийцу Марка так близко ко мне. Но полностью избежать его я, конечно, не мог, и теперь его вопрос даже не был для меня неудобен.
'Что ты хочешь?'
«Вы определенно собираетесь делать больше в этом расследовании, не так ли?»
'Действительно. Как вы знаете, мы уезжаем завтра или послезавтра.
«Когда я приехал сюда, передо мной лежало письмо от моего партнера Хэдли. Джим сейчас в Новой Гвинее и говорит, что пока не сможет приехать сюда. Я знаю, что мы договорились только о том, что я могу зайти так далеко, и я очень благодарен вам за это, даже очень благодарен. Но теперь мне было интересно, могу ли я зайти ненадолго. В противном случае вам нужен был бы кто-то на моем месте. Может быть, где-нибудь ты сблизишься с Джимом; Может быть, Таити? Нас это вполне устроило бы.
«Ничего против», — ответил я. — Насколько я понимаю, вы можете пойти с нами, но последнее слово, конечно, остается за шкипером.
«Идите, спасибо, мистер Тревельян. Я все время о чем-то тебя спрашиваю, и ты каждый раз мне помогаешь».
«Нужно смотреть на это трезво. Нам нужен матрос; ты хорошо работаешь и зарабатываешь себе проезд. Но последнее слово остается за мистером Уилкинсом».
«Договорились встретиться. Я спрошу его. Еще раз спасибо.'
Я быстро предупредил Джорди, чтобы тот сказал «да», и дал указание Кэмпбеллу. «Хорошо, так мы сможем за ним присматривать», — согласился он. — Маловероятно, что он узнает, куда мы идем, если мы даже не знаем. И он ничего не может рассказать своим друзьям с корабля.
И вот Кейн остался с нами. На следующий день мы отправились в путешествие неизвестной продолжительности в неизвестном направлении, в существовании которого даже не было уверенности.
OceanofPDF.com
ЧЕТЫРЕ
я
По словам местных жителей, Ресифе-де-Минерв была не более чем легендой, причем очень известной легендой. В предисловии пилотной книги о вигиях говорилось, что их очень много, но также и то, что в 1880 году HMS Alert обыскал всю территорию, где, как утверждается, находился риф, но без каких-либо результатов. На этой попытке дело не остановилось; несколько кораблей искали его и иногда даже находили – но никогда в одном и том же месте.
Мы отплыли из Панамы, даже в первые дни значительными темпами. Однако потом мы оказались в тихом, зеркально гладком море. Мы подождали двадцать четыре часа, а затем решили продолжить плавание на моторе. Кэмпбеллу не нравились клише о нарисованных кораблях в нарисованных океанах, особенно когда я рассказал ему легенду о корабле, который сорок лет дрейфовал в Панамском заливе, пока наконец не затонул от полнейших страданий.
Было обидно, что нам пришлось использовать двигатель, потому что это означало, что у нас будет меньше топлива для дноуглубительных работ. Однако Кэмпбелл считал, что время так же ценно, как и топливо, и мне пришлось с ним согласиться. Наконец, мне также пришлось подумать о Пауле. Кэмпбелл разослал своим шпионам серию телеграмм, предписывая им внимательно следить за кораблем Суареса Наварро. Когда мы уже двинулись в путь, я увидел, как он с каждой минутой нервничает все больше, вероятно, потому, что чувствовал себя потерянным без телефона. Он все время оставался возле радио, но, хотя ему и хотелось новостей, на самом деле он предпочитал не знать, а тем более не отвечать. По настоянию Кэмпбелла на борту у нас было мощное радио, электронное чудо, способное охватить весь Тихий океан. Однако он не хотел, чтобы мы им воспользовались, опасаясь, что Суарес-Наварро может нас поймать.
Наконец мы получили известие, что они бросили якорь в Порт-Морсби, в Австралийской Новой Гвинее, и что теперь, как и в Дарвине, они живут в терпении. Кэмпбелла беспокоило их безделье так же, как и если бы они постоянно находились в движении. Мы все почувствовали себя лучше, когда «Эсмеральда» рванулась вперед на мощности своего двигателя, рассекая ровное море на постоянной скорости девять узлов к месту, где мы встретимся с юго-восточным пассатом, создавая идеальную погоду для плавания. Вскоре после этого в наши паруса подул южный ветер, и мы взяли курс на юго-запад на носовом и кормовом парусах, « Эсмеральда» так накренилась, что вода переливалась через подветренную сторону. Со временем ветер все больше сместился на восток, пока однажды мы не заметили, что у нас настоящий пассат. Затем мы подняли на фок-мачте большие квадратные паруса, и «Эсмеральда» смогла с новой смелостью взяться за него.