«Я не знаю, это был вполне нормальный вопрос».
— Кстати, я думаю, это здорово, что вы сообщили ребятам. В противном случае они, вероятно, немного зачесались бы. Если бы вы оказались на корабле, который внезапно начал кружить посреди Тихого океана, вам бы хотелось знать, почему, не так ли? Тем не менее, мне надоел Кейн. Он очень быстро установил связь с Марком».
— В этом тоже нет ничего ненормального. Черт, он изображает из себя убитую невиновность, не так ли? Я сам услышал, как горько это звучало, и был рад сменить тему. «Ха, вот солнце».
Джорди выстрелил в солнце и сказал: «Ну, теперь посмотрим, где мы находимся». Вместе мы вернулись в штурманскую рубку, где Джорди рассчитал наши позиции и записал их. «Мы проплыли около семи миль. Итак, на юго-востоке течение чуть больше половины узла. Хорошо, теперь, когда мы знаем, где находимся, мы можем решить, куда идти.
Продолжаем поиски. Джорди приказал каждый час менять часы на фок-мачте, потому что отражение воды легко вызывало проблемы со зрением. Слезящиеся глаза в решающий момент позволили нам проплыть мимо цели. Он поместил другого человека впереди церемонии со строгими инструкциями продолжать смотреть прямо перед собой; он не хотел, чтобы Минерва нашла нас вместо нас, чтобы найти ее, потому что это могло иметь катастрофические последствия. День не дал абсолютно ничего. У нас были несколько захватывающих моментов, когда мы думали, что увидели Минерву, но обнаружили, что это стая игривых дельфинов - к большому удовольствию Клэр и других сухопутных жителей. Но больше ничего. Мы развернулись и снова приготовились к ночлегу.
Следующий день ничем не отличался. Последний отрезок привел нас прямо к обеим ранее заявленным позициям. Мы не были до конца уверены, потому что ветер повернул на север и вызвал беспорядочную, беспокойную волну. Тем вечером мы созвали конференцию в картографической комнате.
'Что вы думаете?' — спросил Кэмпбелл. Я никогда раньше не видел, чтобы он был таким резким и кратким.
— Возможно, мы миновали Минерву за последние три или четыре часа. Эти белые гребни не облегчили задачу.
Кэмпбелл стукнул кулаком по столу. — Тогда мы еще раз обсудим это. Не полностью, только эта последняя часть». Казалось, он не терпит противоречий.
Джорди посмотрел на меня. «Скажи мне, как только мы найдём Минерву, что дальше?»
«Ну, это другой вопрос», — начал я, но потом понял, что он имел в виду.
«Теперь мы можем быть в пределах пяти миль от Минервы. Вы сказали, что условия, в которых выросли ваши фантастические клубни, были местными. Насколько местно?
«Я не узнаю, пока не увижу это. Это может быть участок площадью в десять квадратных миль, а может быть и в пятьдесят тысяч.
— Тогда, я думаю, тебе следует просто выкинуть сюда свой крючок и посмотреть, что произойдет. Возможно, мы находимся прямо над вашим «местным» местом.
Я чувствовал себя дураком. В смеси напряженного ожидания и скуки, которая преобладала в наших поисках последние два дня, я совершенно забыл, ради чего мы пришли. — Ты абсолютно прав, Джорди. Мы зря потратили время и это моя вина. Конечно, мы можем начать дноуглубительные работы и тем временем присматривать за Минервой.
При моих словах лица Кэмпбелла и Клэр просветлели. Перспектива заняться чем-то другим, кроме неторопливого плавания, была чертовски заманчивой. Однако мне сразу стало интересно, сколько времени понадобится, чтобы их возобновившийся интерес угас. На самом деле, я не ожидал увидеть что-то впечатляющее. Я начал готовить лебедку к использованию. Море было неспокойно, полно барашек, и «Эсмеральду» слегка покачивало, когда драга выходила за борт. Поскольку мы уже тренировались, все прошло довольно гладко, хотя я отвел Кэмпбеллов в сторону и предупредил их, чтобы они не слишком стремились идти в ногу с прогрессом; для остальных это было не более чем обычное расследование. Эхометр зафиксировал глубину чуть менее тысячи метров.
В тот день мы копали в двух местах, на следующий день в пяти. Дважды мы прекращали работу из-за того, что на глубине семи метров под водой наблюдалось нечто похожее на коралловую банку, но в обоих случаях это оказывались огромными массами зеленых водорослей; огромные косяки рыбы также привели к нескольким ложным тревогам. Я был занят анализом полученного материала в лаборатории. Помимо прочего, там было много вулканической породы, что меня порадовало, поскольку подтвердило одну из моих теорий. Клубней мы вырастили много, но результаты оказались плохими и неутешительными для остальных. Не для меня, потому что я все равно ничего от этого не ждал.