Я побежал в заднюю часть дома, чтобы посмотреть, что там происходит, и чуть не споткнулся о женщину посреди дороги. Я поднял глаза и увидел, что она держит голову Схоутена на коленях. Ее крики были слышны над пламенем. «Ааа, лепавр доктор, лепау- мирный доктор!
Ее платье было обожжено и порвано. Вероятно, она вытащила тело Схоутена из дома. Увидев меня, она вскрикнула, вскочила на ноги и с криком побежала в темный лес. Видимо, она думала, что я принадлежу Хэдли.
Я опустился на одно колено рядом со Схоутеном. Это было неприятное зрелище, поскольку ему несколько раз выстрелили в голову. Его нижняя челюсть была полностью выбита, и я увидел маленькую черную дыру в его левом виске. Его правый висок исчез; все, что я видел, это зияющую дыру размером с кулак и его мозги, сочащиеся на землю.
Я вскочил на ноги и прижался к дереву. Затем меня рвало до тех пор, пока мой желудок не опустел, и я продолжал тяжело дышать, дрожать, хныкать и мокрый от пота.
Я только немного пришел в себя, когда ко мне подбежал Ник Дуган, его лицо почернело от дыма. Он взял меня за руку, чтобы поддержать. 'Ты в порядке?'
«Да… да».
«Смотри, Майк, это Эсмеральда. Они сделали это быстро».
Я посмотрел на воду и увидел корму «Жемчужины» , а за ней — быстроходную Эсмеральду, нос которой мерцал красным в свете пламени. « Жемчужина » еще не имела большой скорости. Под меняющимся углом носа «Эсмеральды » я мог видеть, как Йен пытается остановить шхуну, лежа рядом или даже тараня ее. Однако « Жемчужина » набирала все большую скорость и проскользнула прямо под опасный нос «Эсмеральды» . Лан снова изменил курс, но, когда столкновение казалось неизбежным, «Жемчужина» резко отклонилась в сторону. Бушприт «Эсмеральды » задел лишь борт шхуны. Когда два корабля прошли мимо друг друга, с «Жемчужины» раздалась стрельба , а с нашего корабля последовал отрывистый ответ. Мне было интересно, у кого из нас есть пистолет и кто им воспользовался. Затем «Жемчужина» оказалась вне досягаемости и направилась прямо через лагуну к проходу в рифе, при этом тут и там загорались огни. « Эсмеральда» прекратила погоню и направилась к берегу. Я услышал остановку двигателя. Спасение госпиталя было нашим главным приоритетом, преследовать убегающую шхуну в темноте было слишком опасно. Они сбежали.
III
Рассвет показал полное опустошение. Медленные клубы дыма поднимались над каркасами зданий. Пациенты
- те, кто выжил, - безутешно сидели группами на пляже вместе с друзьями и остатками персонала больницы. Пиро произвел подсчет; число погибших составило четырнадцать; со Схоутеном пятнадцать. Мы были уставшими, измученными жарой и совершенно подавленными. Кэмпбелл оглядел пустынную сцену; лицо его было серым и осунувшимся. «Эти ублюдки», — вздохнул он от всей души. «Эта грязная шайка убийц. Я прослежу, чтобы они получили петлю.
«Тогда нам нужно сначала их получить», — сказал я. Мы сидели кучей на деревянной скамейке, грея руки кружками горячего кофе, принесенного с бригантины. У нас на борту не было достаточного количества еды, чтобы прокормить всех, но мы раздали то, что могли, а жители деревни также принесли еду для глубоко потрясенных выживших. Немногие люди, которых обучал Схаутен, творили чудеса в оказании первой помощи, но этого было далеко не достаточно. Более того, мы сами не остались невредимыми: в утреннем свете стало очевидно, что наше радио было разбито вдребезги, вероятно, Кейном, прежде чем он высадился на берег. Не было другого способа получить помощь, кроме как получить ее самому. Лан, превзошедший самого себя Эсме- Отправив Ральду через лагуну так быстро, он проклинал себя за то, что не контролировал радио более тщательно, но мы пытались убедить его, что никто не счел это необходимым в тот вечер. Я еще не был на борту, чтобы поговорить с Джорди, хотя меня уверяли, что с ним все в порядке, хотя ему пришлось оставаться в постели.
«Я не могу себе представить, чтобы Суарес-Наварро ввязался в это. Я знал, что они кучка ублюдков, но это невероятно», — вздохнул Кэмпбелл.
Я не разделял его мнения. — Как у тебя дела с историей Англии?
Он внезапно поднял взгляд. "Какое это имеет отношение к чему-нибудь?"
— Жил-был английский король, кажется, Генрих Второй, у которого был советником епископ Томас Бекет. Легенда гласит, что однажды вечером за ужином король сказал: «Никто не может избавить меня от этого порывистого священника?» Итак, четверо его рыцарей восстали и убили Бекета в Кентерберийском соборе».
Я царапал песок ногой. «Когда король услышал это, он был глубоко потрясен. Он открыто исповедовался в церкви и совершил покаяние. Но в конце концов для него все обернулось хорошо; По крайней мере, он избавился от этого надоедливого Бекета.