Клэр увидела выражение моих глаз и быстро отвела взгляд, но, думаю, она это заметила. Она сказала: «Теперь нам нужно заняться этим, Майк. Мы не можем позволить людям Суареса-Наварро добиться своего... если они это сделали. В противном случае все это было бы бессмысленно».
— Я знаю, Клэр. Опять все в порядке. Мне больше не так грустно. Есть ли еще кто-нибудь, кто пострадал, кроме меня?
«Ожоги, порезы. Не хуже тебя, — ответила она.
'Хороший. Тогда нам следует просто уйти. Людям здесь просто нужно выжить, пока мы не сможем прислать помощь».
Я подошел к Пиро, сидевшему чуть дальше, и почувствовал на своей спине ее взгляд. Я бы отдал все, чтобы посидеть с ней где угодно, кроме того унылого пляжа в тот момент. •
'Что ты будешь делать сейчас?' — спросил я Пиро.
Он посмотрел на меня грустными глазами. «Мы снова строим. Все жители Танакабоэ построили здесь множество хижин. Но нет врача...
— Пиро, у мистера Кэмпбелла много денег, больше, чем ему нужно. Он пришлет врачей, и тогда вы получите настоящую больницу, как в Папеэте. Но сначала нам придется вернуться и рассказать полиции, что здесь произошло. Можешь мне что-нибудь записать?
Оказалось, что Пиро не умеет писать даже своего имени. Это был позор, потому что я хотел иметь возможность предоставить письменные показания очевидца. Теперь, когда Схоутен был мертв, шансов на это больше не было.
Мы похоронили умерших на кладбище возле больницы. Я спросил, есть ли на острове священник, но, видимо, Схоутен тоже действовал в его роли. Они пришли с Библией. Кэмпбелл прочитал несколько произведений, хотя, думаю, мало кто из местных мог понять его франко-канадский акцент. Наконец он сказал, снова по-английски: «Мы вверяем земле тех, кто стал невинными жертвами постыдного преступления. «Мое отмщение», — говорит Господь, но Он может использовать таких людей, как мы, как Свои орудия. Я надеюсь, что это так».
Затем он повернулся и пошел по пляжу, грустный и одинокий человек.
Схоутена похоронили немного в стороне от остальных. Я думал, что это из-за различий в вероисповедании, но оказалось, что ему хотели предоставить особое место упокоения. Было видно, что они очень опечалены его смертью. Я подумал, что это более красивый памятник, чем он когда-либо ожидал, и это меня несколько удовлетворило.
Когда мы уехали в тот день, островитяне уже разбирали завалы, и большинство пациентов уже где-то разместились. Мы не смогли найти ничего, что можно было бы взять с собой в качестве доказательства катастрофы. Все файлы и личные вещи Схоутена погибли в огне. Мы сделали несколько фотографий, в том числе нескольких туземцев, которые стояли вокруг Кэмпбелла и Лана, чтобы попрощаться, в знак нашей дружбы, а также съемочную группу на похоронной церемонии. Осторожно проводя «Эсмеральду» через узкий проход в рифе, Ян уныло заметил: «Какие люди делают что-то подобное?» Ты сказал, что они опасны, Майк, но я думаю, что они маньяки.
«Они психопаты», — ответил я. «Из того, что я слышал от доктора Схоутена, это определенно относится и к Хэдли».
Коротышка Пауэлл вышел на палубу с бледным лицом, а за ним следовал сердитый Кэмпбелл. «Мне есть что вам показать»,
- сказал он и повел меня и Лана в хижину Кейна. На кровати лежало выкрашенное в коричневый цвет устройство, которое, очевидно, нашел Шорти и показал Кэмпбеллу.
«Это рация, американская помойка, продается за несколько десятков евро. На суше дальность всего несколько километров, но на море контакт точно будет...»
«Около пятнадцати километров», — добавил Коротышка.
— Вот почему шхуна Хэдли появилась так быстро. И это тоже был сигнал, который уловил Шорти. Вы думали, что это слабый сигнал, доносившийся издалека, но кто бы мог подумать, что он исходит прямо от «Эсмеральды »?
Кэмпбелл кивнул. «Наверное, за нами следили на протяжении всей поездки. Корабль мог бы просто зависнуть над горизонтом, а Хэдли мог бы мило поболтать с Кейном».
Я взял рацию и с любопытством посмотрел на нее. «Я не думаю, что Кейн был достаточно умен, чтобы подумать о чем-то подобном. Это попахивает солидной организацией».
— Рамирес, — твердо сказал Кэмпбелл.
«Вполне возможно», — ответил я. Я пытался придумать что-нибудь еще, связанное с нашей находкой, но мои мысли были прерваны Паулой. Лан снова поднялся на палубу.