«Пусть бегут!» Я закричал. «Они вооружены!»
Но он не остановился. Его единственной реакцией был топот ног по лестнице.
Высокий, худой мужчина, живший рядом со мной, вышел в халате и грубо спросил: «Что это за шум?» Я даже радио спокойно слушать не могу».
«Вызовите полицию», — сказал я. «Вооруженное ограбление».
Он побледнел и уставился на мою руку широко раскрытыми глазами. Проследив за его взглядом, я увидел пятно крови и рваную рану на рукаве своей куртки. Я не мог вспомнить, как меня ударили, и не чувствовал никакой боли.
Я снова посмотрел на соседа. — Поторопитесь, — сказал я сердито. На лестнице раздался выстрел. Мы оба были шокированы.
'Иисус!' - воскликнул я. — У них есть Джорди!
Я бросился вниз по лестнице и нашел Джорди в холле. Он в недоумении сидел на полу, глядя на свои пальцы — они блестели от крови.
**Этот ублюдок меня ударил! - сказал он удивленно.
«Где, черт возьми?»
— Я верю, что в моей руке. По крайней мере, я больше ничего не чувствую, а он выстрелил только один раз».
Я посмотрел на его руку. Кровь текла из кончика его мизинца. Я начал смеяться истерическим визгом, который больше походил на плач, и прекратился только тогда, когда Джорди постучал меня другой рукой. — Немного возьми себя в руки, — коротко сказал он. Я смутно слышал голоса и хлопающие двери наверху, но в холл еще никто не решался. Я мгновенно снова протрезвел.
«Думаю, я убил одного», — сказал я бесцветным тоном.
'Ерунда. Ты не можешь ударить так сильно.
«Я сбил его с пожарной лестницы с третьего этажа».
Джорди посмотрел прямо на меня. — Тогда нам стоит пойти посмотреть.
'Ты в порядке?' Мы оба истекали кровью, как скот.
Он обернул палец платком, который тут же покраснел.
'Лучший.' И с усмешкой: «Смертельной травмой это назвать нельзя». Вместе мы вышли на улицу и свернули за угол в переулок, куда вела пожарная лестница. Когда мы свернули за угол, я внезапно увидел вспышку света и услышал рев двигателя и хлопанье дверей.
'Осторожно!' — крикнул Джорди, отклоняясь в сторону.
Я увидел устремившиеся ко мне желтые глаза монстра и прижался как можно ближе к стене. Машина с воем проехала мимо меня так близко, что штанины моих брюк захлопали. Машина вылетела из-за угла с визгом шин.
Тяжело дыша, я оттолкнулся от стены. В свете уличного фонаря на углу я увидел, как Джорди поднялся на ноги. 'Иисус!' Я запнулся. «Когда думаешь, что уже все успел…»
«Это были не обычные грабители», — сказал Джорди, оглаживая свою одежду. — Слишком настойчиво. Где эта пожарная лестница?
- Дальше, - сказал я.
Мы медленно шли по переулку, пока Джорди не споткнулся о человека, которого я случайно сбил с перил. Мы наклонились, чтобы посмотреть на него. В тусклом свете мы могли видеть его голову, треснувшую под невозможным углом. На черепе была глубокая кровавая вмятина.
«Мертв как птица», — сказал Джорди.
IV
— Так ты думал, они говорят по-испански? — спросил адъютант. Я устало кивнул. «Как только мы вошли, кто-то крикнул:
"Осторожно!" и через секунду я уже боролся. Спустя несколько мгновений другой мужчина крикнул: «Убирайтесь отсюда. Не стреляйте, используйте нож». Я думаю, это был тот парень, который упал».
Адъютант вопросительно посмотрел на меня. «Ты сказал, что он хотел тебя застрелить».
«К тому времени он потерял свой нож, и я преследовал его».
«Насколько хорош ваш испанский, мистер Тревельян?»
'Довольно хорошо. Я долгое время работал в Юго-Западной Европе, около четырех лет назад, и мой родной город находился в Испании. Затем я потрудился выучить испанский язык; языки мне подходят».
Доктор аккуратно завязал повязку на моей руке и сказал: «Она хорошая и тугая, но на вашем месте я бы на время пощадил эту руку». Он схватил сумку и вышел из комнаты. Я сел и на мгновение осмотрелся. Квартира напоминала разбомбленный полевой госпиталь. На мне были только штаны и повязка на руке. Джорди продемонстрировал аккуратную повязку на мизинце. Он пил чай и держал мизинец, как экономка на приходской вечеринке. В моей квартире был беспорядок. То, что не разрушили грабители, было уничтожено во время драки. В углу валялся стул без ножек, а на ковре блестели осколки стекла от дверцы моего книжного шкафа. Несколько стоических полицейских стояли по углам, а детектив сыпал все порошком для отпечатков пальцев.