Хойкен прошел еще одну капеллу, перекрестился и вышел из собора через северный выход. По ступенькам он быстро спустился к железнодорожному вокзалу и решил посидеть в кафе, дожидаясь приезда Урсулы. Окружающий мир и внутренний мир собора уже не были связаны между собой. В соборе царили покой и умиротворение, в то время как снаружи каждую секунду нужно было реагировать на что-нибудь новое и всего бояться. Песни Магдалены Кожены были наполнены духом собора, ария «Наслаждалась покоем» точно характеризовала внутреннее настроение Хойкена. Ему, как и большинству людей, хотелось поскорее выйти из собора и оказаться в привычном мире. Для многих площадь более интересна, чем сам собор, поскольку точнее отражает их внутренний мир — сплошная серость без кусочка зелени. Не на что смотреть, никаких взлетов души — просто плоскость, по которой снуют несколько танцоров, певцов и скейтбордистов.
Немного позже Хойкен стоял на платформе и выглядывал поезд, на котором должна была прибыть Урсула. Сестра наверняка будет завтракать, поэтому Хойкен стоял там, где мог остановиться вагон-ресторан. Когда поезд подъехал и двери открылись, Георг увидел, что его расчеты оправдались: Урсула вышла именно оттуда. В руках у нее была коричневая кожаная сумка. Вместо накидки сестра надела сегодня синий костюм — пиджак и юбку. В первый момент Хойкен остолбенел, потому что в этом наряде она выглядела моложе и производила впечатление женщины, которая способна управлять большой фирмой или другим солидным предприятием. Зная, что сначала Урсула очень немногословна и сдержанна, Хойкен сам принялся рассказывать ей о том, что ходил в собор. На сей раз сестра не была пассивной, а, наоборот, стала задавать вопросы и сразу включилась в разговор. Внизу, возле камеры хранения, куда Урсула сдала свою сумку, она вспомнила, что золотой топаз трех королей — она могла поклясться — находится на самой крышке раки, тогда как Хойкен был уверен, что драгоценный камень прикреплен в центре боковой стенки, где были звезды.
Они вышли из здания вокзала и направились мимо музея Людвига к Рейну. Хойкен рассказал о своем вчерашнем визите в Мариенбург, о гуляше из дичи, который готовила Лизель, и о прогулке отца по саду. Ему нравилось то, что до сих пор он никому об этом не говорил, даже Яне — он только упомянул об этом сегодня утром, не вдаваясь в подробности. Сотрудники концерна были уверены, что старый Хойкен до сих пор находится в больнице. Георг еще не решил, как ему преподнести эту новость своим коллегам, чтобы они не подумали, что отец скоро вернется на верхний этаж концерна и будет возглавлять его как прежде.
— Ты твердо уверен, что он не появится снова в своем кабинете? — спросила Урсула.
— Он не появится. Дни, проведенные в клинике, были для него шоком. Отец хотел только одного — попасть домой. Но сейчас, когда он действительно вернулся в свой дом, он хочет освободиться от ненужных забот. Руководить концерном означало бы для старика подписать себе смертный приговор. У меня такое чувство, что он хочет совсем отойти от дел. Он все время говорит о том, что после книжной ярмарки назовет имя наследника. Если он выздоровеет, то сразу после этого отправится в путешествие.
— В путешествие? Куда?
— Это тайна. Он не хочет раскрывать ее до срока. Когда отец говорил об этом, у меня создалось впечатление, что он хочет не просто куда-то уехать, а вообще исчезнуть.
— Ты думаешь, он хочет уехать надолго?
— Наверное, будущую зиму он проведет где-нибудь на юге.
— Но как он поедет? Мы не можем отпустить его одного.
— А он и не поедет один. Он познакомился с женщиной, и она будет его сопровождать.
Они стояли на берегу Рейна, у пристани. Сюда приплывали белые корабли, на которых они в детстве плавали вверх по реке до Кобленца и Майнца. Урсула, казалось, ничего не знала о новом увлечении отца. Хойкен сделал такой вывод, потому что сестра долго и задумчиво смотрела на реку.
— Что это за женщина? — спросила она после паузы.
— Никто не знает. Отец познакомился с ней перед тем, как с ним случился приступ. Лина Эккель подозревает, что это серьезная связь, которая может привести к браку. Но это только предположения.