— Как давно тебе об этом известно?
— Я узнал об этом недавно и думаю, что мы должны действовать.
— Ты имеешь в виду то, что нам нужно объединиться в борьбе за наследство?
— Объединиться? Об объединении не может быть речи. Ты должна решить, кто будет наследником.
— Я уже решила.
— Уже? Ну, тогда я весь внимание. И кого же ты выдвинула?
— Сейчас я поеду в Мариенбург и скажу отцу, за какой проект проголосовала, чтобы мы могли сделать заявление во время проведения книжной ярмарки.
— Погоди минутку, — сказал Хойкен. — Перед тем как ты поедешь к отцу, я хочу тебе рассказать еще кое-что. Давай пройдемся немного вдоль берега.
Видя, что Урсула остановилась в нерешительности, Хойкен взял ее за локоть. Неожиданно она повернулась и взяла его под руку. Этот жест вдруг успокоил Хойкена. Прижавшись друг к другу и тихо беседуя между собой, они шли вдоль берега. В детстве они с Урсулой хорошо ладили. Как старший брат, он был ее защитником, они вместе играли и вместе ходили в школу. Они стали меньше общаться только после гимназии, когда Урсула начала посещать школу при монастыре. Все люди с годами меняются, но Хойкен не встречал человека, который изменился бы больше, чем его сестра. До этого она была спокойным и любознательным ребенком с разносторонними интересами. Из-за того, что эти интересы постоянно менялись, Урсула никак не могла сделать выбор между отцом и матерью. Она хотела быть хорошей дочкой для отца и доверенным лицом матери. Но эти желания противоречили друг другу. Чем больше она пыталась сблизиться с отцом, тем больше отдалялась от матери. С годами между Урсулой и матерью установились странные отношения. Иногда они общались между собой как сестры, иногда — как подруги, но все чаще следили друг за другом и боролись за то, чтобы находиться ближе к отцу. По отношению к сыновьям мать была снисходительной и сердечной, к Урсуле же она с каждым годом становилась все холоднее. Они едва уживались вместе, возможно, потому что имели одинаковый характер, который мешал наладить нормальные отношения. Урсула рано — сразу после окончания учебы — вышла замуж. Хойкен всегда думал, что она это сделала, чтобы досадить матери. Уже в первый год своего брака сестра родила ребенка. Когда Урсула разошлась с мужем, ей пришлось отдать своего сына в пансион, потому что обязанности матери с самого начала оказались для нее непосильной ношей. В тридцать пять лет сестра вдруг оказалась снова одна. Она замкнулась в себе, многие утверждали, что у нее появились странности. Во всяком случае, Урсула превратилась в легкоранимого, необщительного человека. Отец настоятельно рекомендовал ей обратиться к психоаналитику. Она послушалась и прошла курс терапии, который пошел ей на пользу. Через пять лет в день сорокалетия отец подарил Урсуле издательство, что ее очень обрадовало. Старик даже не предполагал, какой поддержкой станет для дочери этот подарок. Во всяком случае, все эти годы она, всем на удивление, хорошо справлялась со своей ролью. Правда, жизнь Урсулы, всецело посвященная работе в издательстве, была бедна событиями и богата одиночеством.
Хойкен начал свой рассказ. Он говорил о письмах, которые нашел в мамином столе, обрисовал ту огромную роль, какую мама незаметно играла в работе их концерна. Многие слова из писем Хойкен помнил так хорошо, что мог цитировать их наизусть. Чем больше Георг говорил о них, тем чаще ловил себя на мысли о том, как Урсула похожа на мать. Она так же дружила со многими своими авторами, и чем старше был писатель, тем большего доверия он удостаивался. Наконец Хойкен рассказал об отце и о том, что узнал от него вчера о причине развода с мамой. Разговор занял много времени. Урсула молча шла рядом, слушала и не отпускала его руки.
— Вот, это все, — произнес Георг, окончив рассказ. — Я очень хотел рассказать все это тебе. Думаю, ты должна это знать. Письма этих авторов заслуживают внимания. Представляешь, какая бы великолепная получилась книга, если выпустить их вместе с письмами мамы. Я предложил бы тебе заняться этим. Эта книга должна появиться в твоем издательстве.
Урсула отстранилась и посмотрела ему в глаза. Хойкен знал, что она думала в этот момент. Эта книга должна стать запоздалым примирением между матерью и дочерью. Такая идея пришла ему в голову ночью, когда он читал эти письма. Георг молчал об этом до последней минуты. Он хотел заслужить благосклонность сестры, чтобы сделать Урсулу своей союзницей, когда она будет принимать решение о наследнике. До сих пор все складывалось просто идеально, Хойкен понял, что эту историю он рассказал в очень подходящий момент. Она подействовала так сильно, как он и думал. Кажется, его сестра не могла поверить, что он передает ей письма в качестве подарка, ничего не требуя взамен.