Он с удовольствием пригласил бы Хайди за столик, однако в ресторан прибывал народ. Ей приходилось работать. Он то и дело поглядывал, как ловко, даже с изяществом она движется по залу, приносит заказы, убирает посуду, рассчитывается с посетителями.
Она не утратила для него притягательности, но теперь к ней не подступишься, ничем не соблазнишь. Она держалась буднично, по-деловому. Когда, расплачиваясь, не поскупился на чаевые, она еще раз вернулась к его столику, принесла лимонный ликер за счет заведения.
На улице ему захотелось закурить, но курить он давно бросил. А еще ему хотелось залезть к Хайди в постель. Интересно, есть ли у нее теперь своя комната в Ochsen?
Роже чувствовал усталость. Давало о себе знать выпитое вино, он выпил один целую бутылку. К ликеру даже не притронулся. Он с трудом протиснулся на сиденье своей спортивной машины. Ключ зажигания не нужен, достаточно прикосновения, чтобы мотор завелся. С излишней скоростью рванув с парковки, Роже свернул за угол дома.
Собравшись повернуть на шоссе, он увидел перед собой полицейского, который светящимся жезлом велел остановиться. Он знал, что за этим последует. Такое уже происходило, однако во второй раз ему легко не отделаться. Выпишут не только штраф, но и лишат на год водительских прав.
Из полицейского протокола он позднее узнает, что некий неравнодушный человек, имя которого не указывалось, позвонив в полицию незадолго до задержания, сообщил, что посетитель ресторана в состоянии сильного алкогольного опьянения не дал отговорить себя и сел за руль машины.
Его красный «Феррари» узнать было нетрудно.
Бернинский перевал, Андреас Готтхарт, www.vebidoo.com.
Бог велик
Малыш толкнул ее ножками. Ей это нравилось. Еще несколько недель, и брат с сестрой увидят новорожденного. Они спали сзади вместе в большой кровати, огороженные сеткой. Спали крепко. Ночью здесь было прохладно, холоднее, чем в доме, зато кругом простор. Она и без будильника знала, что сейчас четыре утра.
Муж вчера спускался в долину присмотреть за хозяйством. Теперь настал ее черед доить коров. Она глубоко вздохнула. В воздухе витал довольно резкий запах. Это пахли вымытые вчера сыры. Здесь, в Альпах, ванна отсутствовала, имелся только колодец у ворот, от которого по трубе вода текла в желтую мойку на кухню. Ночью шел сильный дождь. И вообще, в нынешнем году бог дождями не обидел. Ливень всю ночь барабанил по железной кровле. Но детям это не мешало. Они крепко спали наверху. Она еще дважды вздохнула. Когда после дойки она выйдет из коровника, ее ласково тронут первые лучи солнца. Но надо вставать, пора браться за работу, решила она.
Еще немного залежавшаяся, она натягивает тяжелые сапоги. Брюки стали ей тесноваты, она не застегивает их до конца. Здесь ее все равно никто не увидит.
Открыв дверь, она выходит наружу, смотрит на небо. По нему бесшумно, будто призраки тянутся облака. Где-то в черном лесу раздался звук, словно разбилась тарелка. Сразу все пришло в движение. Замычали коровы. Качнулась земля, согнулся лес. Она видела, как ели ломаются, будто спички. Лавина камней стремительно несется к ней, задевает дом, сбивает с ног. Лавина увлекает ее и хоронит под собой. В темной комнате испуганные шумом дети зовут мать.
Автомобилистам посоветовали по радио воспользоваться маршрутом через Сан-Бернардино. В Готардском тоннеле столкнулись две машины. Эрнст втайне обрадовался случаю навестить те места, где он служил горным пехотинцем. Он не был солдафоном, но воинское братство с парнями из различных слоев общества и с разным уровнем образования повлияло на него благотворно.
Оно давало надежду на взаимопонимание между народами. Профессия адвоката научила Эрнста отстаивать отличные, порой даже противоположные точки зрения, но делать это с достоинством. Этим он был известен, за это его ценили, хотя в последнее время клиентов у него поубавилось.
Выходные, проведенные в Тессине, были посвящены воспоминаниям. Он встречался с давнишним приятелем-галеристом. Они вместе окунулись в прошлое, в судьбы многих изгнанников и скитальцев, которые за годы последней войны искали и нашли пристанище в Тессине. В Цюрихе его ждали кое-какие дела. На понедельник был назначен визит в тюрьму к мелкому наркоторговцу. А вечером предстояла нелегкая дискуссия с однопартийцами. Он понимал, что будет трудно примирить собственное критическое отношение к политике своих соплеменников, строящих новые поселения, со все более радикальными требованиями молодых активистов, которые начали сносить палестинские палатки. Даже если люди имеют одинаковые партбилеты, взаимопонимание им не гарантировано.