А теперь он жал ей руку, улыбался приятной дежурной улыбкой, но глаза не улыбались, они были строги и внимательны.
— Ну, давай сядем, — указал он на кресла. — Небось дело какое?.. Вообще догадываюсь. Антон. Так?.. Но я тебе сразу скажу: тут бессилен. Суд был и все такое прочее. В докладах разных фигурирует как пример негативных явлений. Так что на эту тему говорить не будем.
— Будем, — сказала Светлана, и ей стало весело, потому что она вспомнила, как они с Антоном мчались по улице на отцовской двуколке, увидели Федорова с девахой, влетели в лужу, и эту парочку обдало грязью. Федоров сразу же помчался за ними, Светлана остановила Ворона. Антон спрыгнул с двуколки и захохотал, глядя на чумазого Кольку.
— Да ты что? — растерянно проговорил он.
— А ничего, — ответил Антон. — Давай с нами, купаться.
И Федоров тоже начал хохотать, он был незлобивый, сразу же согласился ехать купаться, забыв свою деваху, а потом кричал на всю реку:
— Тошка, ты мировой парень!..
Светлана фыркнула, сказала:
— Кончай, Федоров, надуваться, не строй из себя большого начальника. Сегодня ты тут, завтра тебе по шеям дадут, сразу из тебя воздух выйдет. Сейчас ведь многим дают…
Он посмотрел на нее настороженно, огляделся, неожиданно спросил, понизив голос:
— Что-нибудь знаешь?.. В Москве?
Она рассмеялась, ответила:
— Знаю, Коленька, многое знаю, — и, подражая ему, сказала: — На эту тему говорить не будем.
— Да ладно тебе! — воскликнул он, и в этой фразе сразу пробился прежний Федоров, еще тех, школьных лет.
— Ты почему Антона не защищал?
— Не мое дело, — сразу же ответил он. — Я в такое не суюсь.
— Тогда помоги мне сунуться. Очень нужно по-быстрому попасть к зампрокурора Фетеву.
— Захару Матвеевичу? — он на секунду задумался, кивнул: — Сделаем. — И сразу же встал: — Ты посиди тут.
Я мигом…
И пошел от нее деловой походочкой, могучий, с уверенностью в движениях — хозяин жизни, да и только. «А может, он тут совсем и неплохой работник», — подумала Светлана. Ведь кто знает, какой тут считается хорошим, а какой плохим. Впрочем, скорее всего Федоров тут в своем доме, она наблюдала за ним, как шел он коридором и как низко кланялись с ним встречные, — значит, видят в нем и в самом деле человека влиятельного. А что за этим скрыто — Светлане непонятно. Может быть, если тот же Федоров попадет к ним в институт, тоже не разберется — кто истинный ученый, а кто лишь носит это звание по недоразумению.
Он вернулся довольно быстро, сказал:
— Ну, Фетев тебя ждет. Знаешь, куда идти?.. Выйдешь, сквер пересечешь, там двухэтажный особняк с амурчиками. Да ты знаешь, — он быстро оглянулся, сказал: — Вечерком забегай к нам. С женой познакомлю. Потреплемся. Новости расскажешь, — и протянул ей бумажку с адресом и телефоном.
Она поняла: и впрямь его серьезно заинтриговала. Конечно, он подумал: столичная жительница, может, и знает такое, что до области еще не докатилось, а нынче каждая информация — богатство.
— Постараюсь, — пообещала она и побежала к лифту. Она думала: как здорово ей все сегодня удается, хорошо, когда есть к кому обратиться за помощью, и все же в старый особняк, где пахло мастикой, она вошла с внезапно возникшей тревогой, бойкое настроение сразу оставило ее, она даже почувствовала беспомощность. Сумку ей пришлось оставить у гардеробщика, и она поднялась на второй этаж по мраморной белой лестнице, изрядно истертой, однако же в коридоре лежали красные ковровые дорожки, скрадывающие шаги. В приемной ее не задержали, молодой человек кивнул на массивную дверь, показал, чтобы проходила, ее ждут.