Аманда улыбнулась. Хантер погладил пса и снова бросил мяч.
Она развернулась, чтобы уйти и не смогла. Вместо этого, девушка со скрипом открыла дверь.
Хантер мгновенно обернулся. Позабытый мячик отскочил и ударил его по голове. Он зашипел, потирая ушибленное место, а Терминатор побежал за мячом.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил Хантер резко.
Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня.
Аманда сглотнула.
— Я просто хотела узнать, где ты.
— Теперь ты знаешь.
В его голос вновь вернулся лед. Это был не тот Хантер, что утешал ее недавно, это был Темный Охотник, проснувшийся рядом с ней на заводе. Осторожный и отстраненный.
И это разорвало девушке сердце. Не шишка на лбу сделала его раздражительным — вернулись прежние барьеры. Он отталкивал ее.
Приняв намек, Аманда кивнула.
— Да. Что ж, спокойной ночи.
Кириан провожал девушку взглядом. Он ранил ее. Он это чувствовал и ненавидел себя.
Верни ее.
Но зачем?
Между ними не может быть ничего. Даже дружбы.
Стиснув зубы, Кириан вернулся к мячу. Тренируясь, он пытался сосредоточиться на Десидериусе. Старался силой мысли призвать Даймона к себе.
Бесполезно.
Аманда все еще была с ним. Это ее лицо Кириан видел, закрывая глаза. Ее аромат пронизывал чувства.
Если он не сможет изгнать Аманду из своих мыслей — он погибнет. И, если, он умрет, Десидериус отправится за ней.
Зарычав, Кириан швырнул мячик в сетку и резко развернулся, чтобы поймать его на лету, но прежде, чем он успел схватить тот рукой, яростная боль пронзила его череп.
Кириан выругался. Он потер правый глаз ладонью, сражаясь с болью, и видение ворвалось в его сознание.
Это был Десидериус.
Когда картинка стала более четкой, Хантер замер. С удивительной ясностью, Кириан увидел, как Десидериус убивает его.
И услышал рыдания Аманды.
ГЛАВА 8
Когда Аманда заснула, ее сновидения некоторое время сменялись словно причудливые, искривленные картинки калейдоскопа, сливаясь в неясные очертания и формы. Незнакомые образы, люди, места возникали и сталкивались в ее сознании, пока у нее не закружилась голова.
Через некоторое время они стали более четкими, и девушка ясно все увидела. Неизвестные люди приветствовали ее, когда она проходила мимо.
Все это казалось неописуемо реальным, словно это был не сон, а забытые воспоминания. Несмотря на то, что Аманда никогда не видела этих людей раньше, она знала их по именам. Знала о них такие вещи, которые могли быть известны только другу.
Аманда слышала звуки смеха празднующих что-то мужчин. Чувствовала странную смесь радости и грусти, глядя на выцветшую красную палатку, заполненную солдатами в древних доспехах.
-ты был великолепен, — произнес один из воинов, который был постарше, хлопая ее по спине. Девушка узнала в нем своего заместителя. Мужчину, на которого она могла положиться, и который боготворил ее. Димитрий всегда обращался к ней за советом и поддержкой.
По левой стороне его лица протянулась свежая, открытая рана, но старые серые глаза сверкали. И хотя доспехи его были покрыты кровью, он выглядел удивительно невредимым.
— Жаль, что Юлиана не было с нами, чтобы увидеть эту победу. Сегодня он гордился бы тобой, Генерал. Могу поклясться, весь Рим сейчас утонул в рыданиях.
И тут Аманда поняла, что сон этот не о ней.
Она была Кирианом…
Лицо Кириана было покрыто пятнами крови, пота и грязи, его длинные волосы, перетянутые кожаным ремешком, растрепались. Три длинные, тонкие косички ниспадали с его левого виска до середины груди. Мужчина был просто великолепен в своей абсолютно человеческой красоте.
Его темно-зеленые глаза победно искрились, а осанка выдавала в нем человека, которому не было равных. Человека, рожденного для величия.
Кириан поднял кубок с вином и обратился к воинам в его палатке.
— Я посвящаю эту победу Юлиану Македонскому. Я знаю, что где бы он ни был, он смеется над поражением Скипио.
Мужчины одобрительно взревели.
Кириан отпил из кубка и повернулся к старому воину.
— Жаль, что Валериуса не было вместе со Скипио. Я так мечтал встретиться с ним лицом к лицу. Но не важно. — Он повысил голос так, чтобы все, кто собрались внутри, могли услышать его. — Завтра мы пойдем на Рим и поставим эту стерву на колени.
Раздались крики согласия.