Теоне не могла ранить его сильнее. Она никогда не видела в нем ничего, кроме толстого кошелька.
Кириан не мог в это поверить. Он отказывался верить. Должен был быть момент, хотя бы один, когда она заботилась о нем. Конечно же, он не мог быть настолько слеп?
— Ты вообще когда-нибудь любила меня?
Женщинаа пожала плечами.
— Если это хоть как-то тебя утешит, ты самый лучший любовник, который у меня когда-либо был. Мне определенно будет не хватать тебя в моей постели.
Кириан издал мучительный яростный вопль.
— Черт побери, Теоне, — произнес вернувшийся Валериус. — Нужно было доверить пытки тебе. Я так и не смог причинить ему подобной боли.
Вошли солдаты с большим крестом. Они уложили тот рядом со столом, а потом сняли Кириана, обрезав веревки.
С поломанными костями он осел на пол.
Они грубо схватили его и бросили на деревянный крест.
Кириан продолжал наблюдать за Теоне. Даже жалость не отразилась в изгибе ее бровей. Она просто смотрела на него с нездоровым воодушевлением.
Кириан вновь увидел пораженные лица своих родителей, когда он покинул свой дом в день свадьбы. Услышал предложение, сделанное Валериусу Зетесом.
Кириан предал их всех ради нее. А она теперь даже не могла и притвориться, что сожалеет о содеянном. О том, какую цену заплатили за ее предательство его семья и страна.
Он был последней надеждой Греции на то, что они смогут избежать тирании Рима. Единственным, что стояло между его народом и рабством.
Своим предательством Теоне уничтожила все их надежды на свободу.
И все потому, что он был непробиваемым глупцом…
Последние прощальные слова отца звенели в его ушах.
Она не любит тебя, Кириан. Ни одна женщина не сможет полюбить тебя и ты — проклятый глупец, если вообще веришь в обратное!
Солдат приложил железный гвоздь к его запястью и держал тот, пока другой занес руку с тяжелым металлическим молотком.
Римский страж резко опустил его на гвоздь…
Аманда с криком проснулась, почувствовав, как гвоздь проткнул ее руку. Приподнявшись, она схватилась за запястье, чтобы убедиться, что это всего лишь сон.
Девушка потерла руку, пристально разглядывая ее. Та была такой же, как всегда и все же…
Этот сон был реальностью. Аманда знала это.
Ведомая силой, которой не понимала, девушка вышла из комнаты, чтобы найти Кириана. Она пробежала через неосвещенный дом, вверх по лестнице красного дерева и вдоль по коридору. Аманда следовала инстинкту, который вел ее к комнате в западной части дома.
Не колеблясь, она распахнула двойные двери в спальню, которая была в два раза больше ее собственной. Единственная свеча горела рядом со старомодной кроватью, завешенной пологом, отбрасывающим тени на дальнюю стену. Золотистые и коричневые занавеси были раздвинуты и привязаны к столбикам, а прозрачные кремовые шторы скрывали кровать. Но даже так, Аманда могла видеть Кириана, извивающегося на красно-коричневых простынях, захваченного тем же самым кошмаром, что видела и она.
С колотящимся сердцем девушка подбежала к кровати.
Кириан очнулся от кошмара, едва почувствовав нежную, прохладную ладонь Аманды на своей груди. Он открыл глаза и обнаружил, что она сидит рядом, сдвинув брови, изучая его взглядом, потемневшим от ужаса.
Кириан нахмурился, когда ее руки заскользили по его груди. Казалось, что девушка совсем не видит его, как будто пребывая в странном трансе.
Кириан лежал в абсолютной тишине, пораженный ее присутствием.
Аманда стянула с него шелковую простыню и коснулась шрама на животе, слева от пупка.
— Он вонзил сюда нож, — прошептала она, лаская узкую полоску.
Потом девушка схватила его запястье и нежно провела рукой по оставленным там отметинам.
— Они вбили гвозди сюда и сюда.
Аманда перешла к его рукам и потерла кончики его пальцев подушечками своих больших.
— Они вырвали тебе ногти.
Она потянулась к нему и обхватила его небритые щеки ладонями. В ее глазах отражались тысячи эмоций, и от вида этих кристально-чистых глубин у Кириана захватило дух.
Ни одна женщина так на него не глядела.
— Мой бедный Хантер, — прошептала девушка. Слезы катились по ее лицу, и прежде чем Кириан осознал, что она делает, Аманда стащила простыню, полностью обнажая его для своего изучающего взгляда. Он мгновенно затвердел, тело пульсировало от выражения заботы, сквозившей в ее глазах.