— Карли, — позвал Чейз девушку.
Коверкс просто перевела взгляд вперёд, спокойно двинувшись в сторону выхода. Находится рядом с ними ей не хотелось. Было дикое желание убежать, сесть за руль и скрыться в неизвестном направлении.
— Подожди, Карли, — вновь крикнул Чейз, делая пару шагов.
— Я хочу расстаться, — хрипло сказала Карли, открывая дверь, — Больше я не побеспокою.
Ник затаил дыхание. Хлопок двери вывел всех из шока. Чейз пытался сделать вдох, но не мог. Острая боль пробила грудь, задевая сердце. Он не думал что всё так может обернуться. Впервые он не знал что делать. Столько времени быть рядом с ней, строить планы за детей, совместное будущее. И так легко всё потерять. Брюнет словно в трансе садится на диван. Уперев локти в колени, парень положил голову на ладони. Сейчас больше всего хотелось растворится.
Ник с изумлением смотрел на дверь. Он не верил услышанному. Ведь всё время, что он знает девушку, он видел невероятное чувство. Оно затрагивало всех окружающих. А сейчас не верилось, что их любовь так быстро треснула. Мелнбруг сжал кулаки от боли в груди. Да, он любил Карли. Но так же, он видел что девушка принадлежит Чейзу. И их чувства куда глубже его. Сердце болело за девушку, что с такой болью смотрела на них.
— И что ты сидишь? — крикнул Ник.
— Ник, — позвал друга Ральф, стараясь унять очередную ссору.
— Иди за ней!
— Ты её любишь, — тихо сказал Чейз, — Я слышал.
— Но она любит тебя, — шепнул Мелнбруг, отвернувшись, — Она всё уши прожужжала о вашей росписи. Её глаза светились. Она даже хотела идти к Френку, сдавать анализы, чтобы проверить организм. С таким трепетом говорила, что ты хочешь сына. И ты сейчас дашь ей уйти?
— Она не хочет меня видеть.
— Твою ж! — рыкнул Ник, подлетая к парню. Врезав другу по лицу, он схватил за ворот кофты, тряхнул Далтона, — Да не поверю, что она просто так это сказала! Иди, я говорю!
Ник поднял парня, толкнув его в сторону двери. Чейз с удивлением смотрел на парня. Именно Мелнбруг был ему другом. Никто иной, а именно он. Русоволосый постоянно отвешивал ему оплевух за глупые действия. Далтон понимал, что ему пора взять свою грубость и засунуть как можно глубже. Ведь с такими темпами он не только испортит себе жизнь, но и покалечит любимую.
Ральф хотел растянуть ребят, но наткнулся на шарик бумаги. Поспешно подняв его, медик хотел выкинуть в мусорку. Но его привлёк подчерк Френка. Уилкинсон разворачивает листочки, выравнивая их. Зелёные глаза пробегаются по тексту, останавливаясь на заключении врача. В этот момент медику стало гадко. Он лез туда, куда не нужно. Но сделать что-то был обязан. Сократив расстояние между собой и Чейзом, Ральф ткнул листки в грудь парня.
— Читай и иди за ней, — грубо заявил рыжеволосый.
Чейз быстро хватает листочки. Пробежавшись по тексту, он сжал бумагу, выбрасывая её. Сердце снова замерло, а во рту пересохло. Он не помнил как сорвался с места, выбегая в коридор. Но помнил и ощущал боль внутри, что съедала его. Ральф взглянул на лучшего друга, замечая нотку грусти во взгляде. Похлопав Ника по плечу, Ральф притянул парня к себе, заключая в дружеские объятия.
— Что там было? — спросил Ник.
— Билет в их счастье, — загадочно ответил медик, прерывая объятия.
Уилкинсон был рад, что девушка так удачно кинула в парня мячик из бумаг. И именно это стало спусковым крючком их судьбы. Ральф спокойно двинулся в сторону комнат.
— Я спать, — буркнул рыжеволосый, махнув на прощание рукой.
— А похороны? — удивленно спросил Ник.
— Мама сказала, что их перенесли.
— Ясно.
Ник грустно вздохнул, поднимая бумаги. Присев на корточки, глаза пробежались по анализам. В душе что-то больно кольнуло. Сжав бумаги, парень поднялся на ноги, удаляясь в комнату. А одинокие листочки спокойно лежали на стеклянном столике.
Часть 40.
Девушка бежала вдоль деревьев, изредка спотыкаясь об камни. Слёзы застилали весь обзор, от чего она часто влетала в зелёные кусты. Затормозив около дуба, Карли со злостью стерла слёзы. Телефон на боялась посмотреть на экран, и принять правду. Но интерес взял своё. Брюнетка быстро достала телефон, проведя пальцем по экрану. Короткое сообщение отдалось очередной болью в груди. Новый поток соленых слёз, хлынул с глаз. Со злостью сжав телефон, Карли замахнулась, разбивая его об землю.