— Так, разошлись, — заявляет медик, входя в лазарет.
Ник дрогнул, боясь снова услышать плохие новости. Ральф долго смотрит на девушку, стараясь понять всё, что было скрыто ранее.
— Не молчи, Ральф! — срывается Волент, гневно подходя к рыжеволосому.
Медик быстро шагает в сторону стеклянного шкафа и хватает пару пузырьков лекарств.
— Ты вообще как выжил? Он же пробил тебе живот, — спрашивает Римма, не в силах сдержать интерес.
— Я чувствовал, как жизнь уходит. Даже сила начала исчезать, да только потом, когда я вот-вот потерял связь с реальным миром, я ощутил поток силы, что влилась в грудь, — начал пояснять медик, набирая в шприцы лекарств и по одному вводя в вену Коверкс, — Это она. Карли меня оживила. Сначала я не понял, что это за энергия, но потом, осознал, что я её уже чувствовал. От неё. Не знаю как, но Карли отдала часть своей силы мне. А Пигмей прекрасно регенерирует ткани, боясь смерти носителя.
— Это не реально, — возникал Аллен.
— А сам то как остался жив? — спросил медик, удостоив вниманием зелёных глаз парня.
— Тогда, денимион и правда убил меня. Да только очнулся я в его логове, где мы тогда были. Он подошёл ко мне, сказал что воскресил меня, а взамен попросил помочь уничтожить вас. Он дал мне ещё одну небольшую силу. Отбирать и возвращать чистейшую силу. Тогда, — рассказывал Аллен, внимательно смотря за действиями медика, — Карли меня заметила. Мне нельзя было показывается вам раньше, ибо я не смог бы помочь, когда нужно было.
— Он планировал нападение? — спросила Фиби, что стала свидетелем этого разговора.
— Да, ещё давно. Даже тогда, когда он вывел Чейза из строя, он думал за это. А я не появлялся раньше, ведь весь план был в моем появлении и помощи.
Ральф тяжело вздохнул и поднял свой взгляд на лучшего друга. Ник сразу ощутил боль от его глаз. Уж сильно они были печальные, а брови и вовсе опущены. Мелнбруг лишь отрицательно кивает.
— Я не знаю, справиться ли она, — тихо сказал медик, подходя к приборам, стоящим около изголовья кровати, и подключая все детекторы к стражнице, — Но её силы мало. Она призвала огонь три раза, спасла меня, плюс дралась наравне с денимионом. Её тело ранено, а органы не восстанавливаются. Справится ли Пигмей?
Ник с грустью смотрел на девушку и резко встал на ноги, когда медик начал подключать брюнетку к системе искусственной вентиляции лёгких. Ральф провел друга до выхода печальным взглядом и сам чуть отошёл. Тяжело вздохнув, рыжеволосый пошёл к Фиби, что так же ждала его помощи.
Часть 56.
Ральф спокойно сидел в лазарете, вальяжно поставив стул посреди помещения. Его мысли были заняты настолько, что он даже не заметил, как его потревожили. Ник часто заходил сюда, каждый раз надеясь, на хорошие новости. Но их не было.
Девушка, как и раньше была на кровати, её бледное лицо сливалось с белой подушкой. Куча трубок, детекторов, игл, было подключено к стражнице.
— Ты уходил? — спросил Ник.
— А? — протянул медик и обернулся назад, — Это ты, Ник? — Ральф глянул на часы, что висели на стене, — Строго вовремя.
— Не надо.
— Я не ухожу уже, — тихо ответил Уилкинсон, переводя взгляд на девушку, — У неё трижды останавливалось сердце, я едва успевал. Теперь буду тут.
— Два дня прошло, а ей не лучше, — шепнул стражник, подходя к кровати брюнетки.
— Понимаешь, всё было бы хорошо, если бы не сила. Она слишком сильна. Даже с учётом, что она отдала мне часть, её тело ещё не справляется. Но поток становится ровнее, нет скачков как ранее, и это добрый знак, Ник.
— Да ладно? — скептично сказал Ник, обернув взгляд на друга.
— Я понимаю, тебе сложно. Но нужно ждать. Я не Френк, делаю что могу.
— Я знаю, — тихо ответил Ник и спешно вышел из лазарета.
Ральф видел, как его друг, метается, словно загнанный, раненый зверь. Ник был сам не свой. Он почти не спал, не ел, постоянно ходил, не давая себе остановиться, чтобы не думать. Два дня назад, вместо того, чтобы сидеть с девушкой, он пошёл добровольцем разбирать завалы. Он провозился до ночи с этой работой и лишь на секунду заглянул в лазарет. Каждый раз, когда он видел кого-то из друзей, его сердце останавливалось, боясь услышать то, что он не желал слышать.
Ральф не знал, как помочь ему, как помочь ей. Боль сдавливала висок. Было так тяжело слушать голос тоски. Вся академия пала, никого не осталось. Джон уже два дня был в совете, решая, кто будет директором. Чейз вовсе пропал, уйдя в город, зачищая оставшихся синтров, что после смерти вождя, сорвались с цепи.