Ник невесомо целует девушку в висок, от чего та прикрывает глаза от тепла во всем теле. Он так и не выпустил её из объятий, а просто чуть развернул их к медику. Мелнбруг переплетает их пальцы и делает смелый шаг вперёд. Карли не думая, следует за ним.
Всё время, что Ральф ставил катетер и подключал капельницу, он улыбался. Это было так мило. Ник не отпускал ладонь девушки, всё время смотря на неё. Карли же, только то и делала, что стеснялась, всякий раз, когда их глаза встречались, опускала голову вниз. Ральф на секунду вспомнил слова Френка, который рассказывал ему, как Чейз старался успокоить её во время уколов. Он не делал этого. Просто нёс её, держал и сидел рядом. Ник наоборот, действовал так, как по всей видимости нужно было девушке. Спокойно, уверенно, ведя за собой и всячески отвлекая её дурную головку от плохих мыслей и воспоминаний.
— Это на три часа, — сказал медик, выставляя правильно поток капельницы, — Как закончится, тогда всё.
— Ты иди, Ральф. Отдохни, — сказал Ник, наконец-то глянув на друга, что даже не ожидал, что его слушают.
— Ага, чтобы вы забыли, и я дёргался? Нет.
— Иди, я перекрою и уберу, — тихо и с хрипотой сказала брюнетка.
— Ты? — удивлённо протянул медик, во все глаза смотря на подругу.
Карли лишь слабо улыбнулась, понимая, почему парень так удивился. Медик лишь вздохнул, потерев переносицу и двинулся к выходу. Ральф вздрогнул и обернулся назад, явно показывая, что что-то забыл.
— Капельницы хватит на три часа. После нее, будь тут. Рано ещё бегать, поняла? — сказал медик, пальцем тыкая в девушку.
— Зачем? — удивилась девушка.
— Ты слишком слаба. То, что ты сейчас говоришь, это чудо. У тебя сердце остановилось. Это клиническая смерть. Без анализов я не отпущу тебя никуда.
— Но я хорошо себя чувствую, — тихо говорит девушка, поправляя длинные волосы.
— Сейчас да, а что потом? Пигмей вернул тебя, но залечил ли органы? Стабильно ли они? Я не знаю и ты не знаешь. Так что, — медик тяжело вздохнул, — или ты обещаешь, что будешь тут, или я сижу с вами и покорно жду капельницу и начинаю проводить анализы.
— Мы будем тут, обещаю, — заявил Ник, уверенно смотря на друга.
Ральф лишь кивнул головой и спешно вышел из лазарета, на автомате шагая в свою комнату и уже чувствуя запах постельного белья и тяжести одеяла.
Когда медик скрылся за дверью, Ник обернулся лицом к девушке и осмотрел её. Его свободная рука коснулась скул брюнетки и провела большим пальцем по контуру лица. Столь красивая, безупречная и прекрасная. Он до сих пор не верил, что это правда. Казалось, будто это сон. Такой тёплый, приятный и неповторимый. Но это была реальность. Парень столько делал глупостей, оплошностей, что теперь, ни за что не даст ей оступится. Хотя, он так же говорил ранее. А не смог уберечь.
— Ты чего? — мягко спросила Карли, замечая потускневший взгляд парня.
— Я в который раз не уберег тебя.
— Ну, это же я. Мне сложно что-то доказать, — улыбнулась девушка.
Ник лишь осмотрел карие глаза, что излучали счастье и порывисто поддался вперёд, впиваясь в мягкие губы. Его руки блуждали по хрупкой спине, где ещё были не зажитые раны. Было больно видеть её тут, но ещё больнее было бы, не видеть её вообще.
***
Ральф сам не заметил как уснул и открыл глаза спустя пятнадцать часов. Медик дернулся, глядя на время и сорвался на бег в сторону лазарета. От чего-то, сердце выскакивало из груди, а во рту пересохло. Он боялся. Ему было страшно. Ужасно и дико страшно. Он мчал вперёд, изредка налетая на не многочисленных учеников. Медик ворвался в лазарет, Открыл нараспашку дверь и замер. Ник сонно открыл глаза, бросив беглый взгляд на друга и тут же переводя его на спящую на кровати девушку.
Ник пальцами прошёлся по своим волосам, вставая со стула, на котором уснул. Русоволосый тихо и аккуратно поправил одеяло на брюнетке и уверенно вышел из помещения, укоризненным взглядом прожигая медика. Ральф лишь тяжело вздохнул, следуя за другом и прикрывая за собой дверь. Он предчувствовал монолог Мелнбруга и закатив глаза к потолку, сделал глубокий вдох.
— Давай, — на вздохе протянул медик.
Ник лишь расширил глаза и удивлением осмотрел парня. На секунду, ему показалось, что друг сошёл с ума. Бежал как угорелый, ворвался в лазарет, эти бешеные и перепуганные глаза. Он как олень, на которого светили фары едущего грузовика.
— Что давать? — сразу спросил Мелнбруг, — Ты чего перепуганный? Что-то случилось?
— Ник, — протянул медик, прикрыв глаза и потерев переносицу, — Я просто резко проснулся и тут же охватил дикий страх.