***
- Как они? - спросила Дорин Уилкинсон, директор академии, поправляя светлые короткие волосы. - Нестабильное состояние, у некоторых оно критическое, - тихо ответил Френк, отхлебнув чай из голубой чашки. - У кого критическое? - осторожно задала вопрос директор. - Карли, Анабель и Джена. Если Анабель и Джена просто без сознания, как и остальные, то Карли видит и чувствует всё, что происходит. У Анабель и Джены жизненные показатели постепенно угасают, а эффект Кордса стремительно приближается к нулю. Мы перевели их в отдельную палату для круглосуточного наблюдения. - А остальные как? - со страхом задала интересующий её вопрос, сжав светло-розовые губы в тонкую линию. - Состояние Ральфа, Ника, Чейза и Аллена нестабильное, эффект Кордса то падает, то поднимается до нормальной отметки. Но динамики уменьшения нет. Они выживут, что не могу сказать о других. - Господи, дай Бог, чтобы их труды не прошли зря, - тихо взмолилась Дорин, взяв белую чашку, чтобы сделать глоток горького кофе. Неожиданно открывшаяся дверь кабинета директора заставила присутствующих вздрогнуть, а появившаяся из проема Ив Рангел поправила спутанные темные волосы и вошла в кабинет. Невольно осматриваясь по сторонам, невысокая девушка постукивала каблуками. Комната, сделанная в коричневых тонах, везде дерево, чёрная искусственная кожа, которую не отличишь от настоящей. Огромная люстра, поблескивающая переливами различных цветов из диамантового стекла, и панорамные окна, из которых открывался чудный вид на ночной город. - Что случилось, Ив? - грозно спросил Френк, нахмурив брови. Девушка вздрогнула и перевела взгляд на врача, а затем на директора, и, опустив глаза, подошла ближе к дивану, на котором сидели директор и мистер Мидлеттон. - Анабель и Джена погибли, - сказала Ив, присев рядом с Дорин, что уронила чашку с кофе. - Их эффект Кордса упал до нуля, и жизненные показатели тут же остановились. Остальные пришли в стабильное состояние. Но я хотела сказать ещё одну важную вещь. - Что именно? - тихо спросил Френк, ставя голубую чашку с недопитым чаем на деревянный столик. - Карли Коверкс, по всей видимости, у неё... - начала Ив, но не смогла договорить, так как в кабинет без стука зашла Элфрида. Модернизированный робот был похож на человека в белоснежном платье с открытыми плечами. Её пшеничные волосы доставали до ягодиц, а серый шлем с тонким, аккуратным узором и перьями по бокам прикрывал глаза. - Её чистейшая сила отстраняется от неё, отказываясь существовать в ней, - звонким голосом ответила Элфрида. - Как это понимать, Элфрида? - спросила Дорин, нахмурив светлые тонкие брови. - Её чистейшая сила просто постепенно уничтожается. Сначала Аллен Волент заметил некие узоры на её спине, после, по просьбе Ив, я осмотрела девушку. Я с таким не сталкивалась. Но, похоже, впервые за столетия существования чистейшей силы мы столкнулись с её отрицанием относительно хозяина. - И что будет дальше? - осторожно спросил Френк. - Невозможно предугадать. Это первый случай в науке. - Спасибо, Элфрида, - твердым голосом заявила Дорин. Элфрида лишь поклонилась и бесшумно удалилась из кабинета. А оставшиеся Френк, Ив и Дорин лишь тихо сидели, каждый думая о своем.
***
Ночь вступила в свои права, заставляя стражников выходить на охоту. Яркий свет луны освещал всю округу. На одном из этажей, усердно бегали ученые, стараясь придумать способ, вывести стражников из их состояния. В палате было пять коек, четверо парней, казалось, мирно спали, их грудь равномерно вздымалась. И лишь одна девушка изворачивалась, стонала и кричала от дикой боли. Четвертый день Карли была в сознании и билась в агонии. Френк лишь разводил руками, не зная, как помочь девушке. Казалось, что проблем у неё не должно было быть, с её эффектом Кордса. Но всё было не так, как должно. Френк предполагал что причиной этому были её загадочные символы на спине, с которыми он никогда не сталкивался. Ив часто приходила в палату, держа руку девушки, сидела часами рядом с ней, стараясь хоть как-то заглушить боль. Но ни её руки, ни лекарства, ни попытки Френка никак не помогали девушке забыться. Её томное дыхание и стоны боли, казалось, заполнили всё пространство. Четвертый день, а она ни разу не сомкнула глаз. Её голос, который охрип ещё в первый день, был похож на жалобный и тихий стон зверей. Френк менял мокрую повязку на лбу девушки, пытаясь хоть чем-то помочь. Он хмурил брови, сводя их на переносице, обдумывая самые глупые варианты. Но ни одна из мыслей не могла ей помочь. Карли сжимала простыть руками, выгибаясь в спине. Казалось, её тело разрывают на тысячи маленьких кусочков, медленно, миллиметр за миллиметром. Френк лишь тяжело вздохнул, проводя рукой по голове, шепнул брюнетке: - Прости, Карли. Я не знаю, как помочь тебе, - девушка лишь протяжно простонала, открывая карие, полные боли и обессиленные глаза, - Прошу, держись, ты же сможешь, я верю в тебя! Брюнетка лишь прикрыла глаза, на секунду её дыхание остановилось, а сердце стало ещё усерднее гонять кровь. Её голова отвернулась от врача, осматривая лежащего рядом Аллена. В такие моменты, когда сознание появлялось, а боль давала возможность передохнуть, Карли думала обо всех событиях. В карих глазах смешались боль, усталость, опустошённость и страх, что в следующий раз, она ничего не сможет увидеть. Тихие шаги Френка отдавались эхом в палате, писк приборов жестоко давил на нервы, а содрогающееся тело давало понять, что приступ боли вот-вот окутает её своими цепкими руками. Прикрыв глаза, брюнетка шумно выдохнула, делая глоток жизненного важного воздуха, и с новой силой закричала. Шли часы, на улице уже стоял полдень, когда девушка услышала из-за писка приборов тихий стон с правой стороны. Глаза тут же устремились на звук. Чейз открыл глаза, морщась от яркого света дневной лампы. Боль отступала от парня, давая силы осмотреться. Его глаза нашли тело девушки, что была подключена к различным приборам, капельницам и датчикам. Парень прикрыл глаза на секунду и сжался на кровати от боли. Карли ошарашено уставилась на него, задумываясь, сколько времени она в сознании? Тонкая рука потянулась в сторону Чейза, бок отдался немыслимой болью, когда брюнетка перевернулась на него. Пальцы судорожно искали кнопку вызова врача, и, найдя этот предмет, девушка легко нажала на неё, попутно простонав от боли. Чейз перевел свой взгляд на нее, впиваясь в карие глаза. На секунду в его душе что-то сжалось до мизерных размеров, замечая состояние девушки. - Чейз, - послышался взволнованный голос, и в ту же секунду чьи-то руки дотронулись до его пальцев, - я так рад, что ты очнулся, - тревожно проговорил Френк. - Как долго...? - начал парень, не имея сил продолжить свой вопрос. - Четыре дня, - тут же ответил Френк, понимая суть вопроса. На его ответ брюнет лишь перевел взгляд на Карли, которая перевернулась на противоположный бок, чуть сжавшись. - Она не засыпала, как вы, - решил пояснить врач. Чейз лишь прикрыл глаза, шумно выдохнув воздух через сжатые зубы. Серые глаза хирурга с сожалением осмотрели спину девушки и перевели взгляд на черноволосого парня. Мидлеттон судорожно пытался сообразить, отчего девушка, имеющая наивысший коэффициент Борда среди всех подопытных, переносит вакцину сложнее всех? Это была загадка для его гениального ума, которую он уже четыре дня пытался разгадать. Крик брюнетки заполнил всё помещение, заставляя всех обратить взор к девушке. Не долго думая, Френк рванул к стойке с различными ампулами, схватив одну, ярко-зелёного цвета, он подлетел к девушке. Грубые руки развернули брюнетку на спину, карие глаза парня уставились на врача, наблюдая за действиями хирурга. - Тихо, сейчас, Карли, - шепнул мужчина, чьи руки умело вводили препарат в катетер на кисти руки девушки, - Вот так, - продолжил мужчина, осматривая серыми глазами стражницу, которая стала дышать ровнее. - Френк, можно тебя?