Матка билась, гремя цепями. Затем она с чудовищным усилием подняла голову, напряглась под продетыми в ее гребень крючьями и испустила тонкий пронзительный визг, открывая мясистый клапан на внутренней поверхности хвоста и выпуская оттуда кожистый мешок. Покрытое слизью яйцо легко покатилось и оказалось затем в каменной выемке. Ее потомство перешло в глубины Мед Лаборатории номер два.
— Мне пришлось скарифицировать края отверстия, — сказала доктор Сэнгер. — И чтобы яйца откладывались сразу туда куда нужно.
— Это звучит неоправданно жестоко.
Гладкая луковицеобразная голова Королевы повернулась к Ньоте. Она наклонила голову в сторону существа. Возможно, это было ее воображение, но Королева, казалось, повторяла ее движения.
— Не по их стандартам. Оно не чувствует боли, как мы, и уж точно не настолько, чтобы оправдать хлопоты и риск, связанные с применением анестетиков. — Доктор Сэнгер больше не скрывала ликования в своем голосе.
Ньола сразу вспомнила свою юность. Когда рассказывали истории о белых врачах, "ночных докторах", которые похищали, препарировали и проводили различные эксперименты и опыты над чернокожими.
— Далее я хочу ввести в их тела радиацию, чтобы измерить количество, которое задерживается в их тканях.
— Это бесчеловечно!
— Серьезно? — Бровь доктора Энн поползла вверх, — А где ты здесь видишь людей?
Что-то зашипело слева от Ньоты.
Позади нее вдоль стены стояли три клетки, на столе перед ними, в дразнящей недосягаемости, лежали хирургические инструменты. В них копошились существа, мелькали части, которые ее разум пытался соединить в единое целое. Черные, склизкие тела. Плоский гребень шипов. Вытянутые цилиндрические черепа. Руки с острыми когтями. Сегментированый хвост с шипами на конце. Один из них повернулся, прислонил морду к прозрачной перегородке и оскалился на Ньоту. Внутренние челюсти служили ему языком. Уменьшенные версии этого вида, они все равно были намного выше Ньоты. Но эти существа были искалечены. Пластины их брони отсутствовали, были отрезаны. Их насекомовидные суставы представляли собой набор странных углов и торчащих кусочков.
Все они были изменены, подделаны. У некоторых отсутствовали конечности. На одном из столов Ньота заметила отрубленную голову Хищника. По комнате были разбросаны проекции существ в жестком свете, как они должны были выглядеть, если бы были целыми. Каждый из испытуемых превратился в отвратительное подобие того, чем он должен был быть. Поток данных шел рядом с изображениями, включая трехмерную визуализацию нити ДНК, вращающуюся вокруг центральной консоли.
— Эти существа чисты. Первобытные, хищники. Без эмоций и морали. Только животные инстинкты и желание выжить любой ценной. — Лицо доктора Сэнгера сияло, охваченное блаженным видением. — Эти ксеноморфы существуют исключительно для того, чтобы размножаться и уничтожать угрозы для них. Их кожа состоит из поляризованных кремниевых клеток; их кровь сродни кислоте. Они... великолепны.
— Я ничего не понимаю, — прошептала Ньота.
— Все начинается с простой истории. Когда—то существовал вид, который, по мнению некоторых военных, можно было использовать в качестве биологического оружия. В течение долгого времени изучались доказательства самого существования этого оружия. А потом на одной из фаз развития существа, которую некоторые люди в просторечии называют стадией facehugger, была получена версия патогена под названием "Plagiarus Praepotens". Он заставляет ДНК хозяина переписывать себя и развивать следующую стадию существа, э-э-э, а когда особь понимает что ей грозит опасность, то покидает своего носителя через грудную клетку. Мы изучали воздействие этого существа в течение всего периода его жизни от беременности до старения.