Улицы сплетались и изгибались, встречаясь на перекрестках.
— Похоже, город строили без определенного плана, — заметил Локлир.
Арута отрицательно покачал головой.
— Он строился по замечательному плану, с четкой целью. Прямые улицы хороши для торговцев, к тому же их легче строить, если местность равнинная. Кривые улочки ты найдешь только там, где трудно строить прямые, как в Рилланоне, который стоит среди скалистых гор, или рядом с дворцом в Крондоре. Этот город строили на плоскогорье, и это значит, что улицы сделаны кривыми специально. Мартин, что ты думаешь?
— Думаю, что если стены будут проломлены, то отсюда и до другого конца города можно расставить засады через каждые пятьдесят футов. — Он показал рукой вверх. — Смотрите, все здания одной высоты. Могу поклясться, что крыши у них плоские и на них можно попасть изнутри. Превосходное место для лучников. Посмотрите на нижние этажи.
Джимми и Локлир посмотрели и поняли, что имел в виду герцог Крайди. В каждый дом вела лишь одна тяжелая деревянная окованная железом дверь. Окон в домах не было. Мартин сказал:
— Этот город спроектирован для обороны.
Двайн повернулся и заметил:
— Ты правильно понимаешь.
Они продолжали свой путь через город. Горожане на мгновение отвлекались, чтобы посмотреть на чужестранцев, а потом опять возвращались к своим делам.
Из густо застроенного района они выехали на рыночную площадь. Повсюду, куда ни кинь взгляд, стояли палатки торговцев. Между ними толпились покупатели.
— Смотрите! — воскликнул Арута и показал на крепость. Казалось, она выросла из огромной скалы, к которой примостился город. Цитадель была не менее тридцати футов высотой. Ее окружала еще одна тридцатифутовая стена, а вокруг стены вился еще один ров. Джимми заметил:
— Должно быть, они ожидают нехороших гостей.
— Похоже, у них надоедливые соседи, — согласился Роальд.
Услышав эти слова, те из воинов, кто понимал язык Королевства, открыто засмеялись, согласно кивая. Арута сказал:
— Если убрать палатки, то мы увидим еще один двор, открывающий место для боя. Чтобы взять этот город, потребуется положить немало жизней.
— Так и было задумано, — сказал Двайн.
В крепости им было приказано спешиться, и лошадей увели. Путники проследовали за Двайном в темницу, которая, однако, была чистой и просторной. Всех отвели в большую общую камеру, освещаемую медным фонарем. Двайн знаком велел им войти и сказал:
— Ждите здесь. Если услышите тревогу, то выйдете наверх во двор, и вам скажут, что надо делать. Если же нет, то ждите здесь, пока за вами не пошлет протектор. Я скажу, чтобы принесли еду. — С этими словами он вышел.
Джимми оглядел камеру и сказал:
— Они не заперли дверь и не отобрали у нас оружие.
Бару сел.
— А зачем?
Лори опустился на старое одеяло, положенное поверх соломы.
— Нам все равно некуда идти. Мы не сможем притвориться горожанами и спрятаться. А я не хотел бы прокладывать себе путь из города мечом.
Джимми сел рядом с Лори.
— Ты прав. И что же нам делать?
Арута отложил свой меч.
— Ждать.
Они ждали несколько часов. Принесли еду, и, когда трапеза закончилась, вернулся Двайн.
— К вам идет протектор. Я хочу знать, как вас зовут и зачем вы шли сюда.
Все глаза обратились на Аруту.
— Думаю, что мы ничего не выиграем, если скроем правду, но можем приобрести, если будем откровенны, — сказал он. Потом ответил Двайну:
— Я Арута, принц Крондора.
— Это титул? — спросил Двайн.
— Да, — ответил Арута.
— Здесь, в Арменгаре, мы мало что помним о Королевстве, и у нас нет титулов. Он много значит Бару чуть не разорвался от негодования.
— Черт возьми, парень, он брат короля, как и герцог Мартин. Он второй по могуществу правитель в Королевстве.
Однако это не произвело никакого впечатления на Двайна. Он выслушал имена остальных и спросил:
— Ваша цель?
Арута сказал:
— Я думаю, мы подождем, пока не сможем поговорить об этом с вашим протектором.
Двайн как будто совсем не обиделся на такой ответ и вышел.
Прошел еще час, и, наконец, дверь распахнулась. Вошел Двайн, а за ним светловолосый человек. Арута взглянул на него, ожидая, что это, возможно, сам протектор. Светловолосый человек был первым из виденных ими жителей, кто не носил кожаных доспехов. Он был одет в длинную кольчугу поверх красного до колен камзола. Кольчужный подшлемник был откинут назад, оставляя голову непокрытой. Волосы его были коротко острижены, а щеки чисто выбриты. Большинство сочли бы, что у него открытое и дружелюбное лицо, но глаза его сурово смотрели на пленников. Он ничего не сказал, а только внимательно изучил их лица. Он посмотрел на Мартина, как будто увидел в нем что-то знакомое. Потом повернулся к Аруте и долго смотрел на него, ничем не выдавая своей реакции. Кивнув Двайну, он повернулся и вышел.
— Кого-то он мне напоминает, — сказал Мартин.
— Кого? — спросил Арута.
— Не знаю, каким образом, но могу поклясться, что я уже его видел. На груди у него был герб, но я не смог разглядеть его через кольчугу.
Через некоторое время дверь опять отворилась. Тот, кто стоял за ней, остался снаружи, виден был лишь его силуэт. Затем послышался знакомый громыхающий смех, и стоявший за дверью вошел в комнату.
— Чтоб я пропал! Это правда! — воскликнул он, и сквозь поседевшую бороду пленники разглядели широкую усмешку.
Арута, Мартин и Джимми сидели, не смея верить своим глазам. Арута медленно встал. Перед ним стоял человек, которого он меньше всего ожидал увидеть в этой камере. Джимми вскочил и закричал:
— Амос!
В камеру вошел Амос Траск, когда-то пират и соратник Аруты и Мартина во время осады Крайди цура-нийским войском. Дородный морской волк заключил Аруту в медвежьи объятия, а затем так же приветствовал Мартина и Джимми. Ему быстро представили остальных.
— Как ты попал сюда? — спросил Арута.
— Это долгая история, сынок, целая сага, но не сейчас. Протектор ожидает вас, а он не привык долго ждать. Мы можем рассказать все друг другу позже. А сейчас ты и Мартин должны идти со мной. Остальные пусть ждут здесь.
Мартин и Арута пошли за Амосом по коридору и, поднявшись по лестнице, вышли во двор. Амос быстро перешел в главную башню крепости и заторопился.
— Не могу вам всего сказать, но надо спешить, — сказал он, подойдя к странной платформе. Жестом он показал, что нужно на нее встать. Потом он дернул за веревку, и платформа начала подниматься.
— Что это? — поинтересовался Мартин.
— Подъемная платформа. Нам приходится поднимать тяжелые снаряды для катапульт на крышу. Платформа приводится в действие с помощью лошадей и лебедки. Она также помогает толстому капитану избежать необходимости идти вверх по двадцати семи лестничным пролетам. Мои силы уже не те, что были раньше, ребятки. — Его тон стал серьезным:
— А теперь слушайте. Я знаю, у вас есть сотня вопросов, но с этим надо подождать. Я все объясню, когда мы поговорим с Одноглазым.
— С протектором? — спросил Арута.
— Это он и есть. И вот что, не знаю, как вам объяснить, но вы будете сильно удивлены. Я бы посоветовал вам не выходить из себя, пока мы с вами не посидим и не поговорим. Мартин, присмотри за ним. — Он положил руку Аруте на плечо и притянул его к себе. -И помни, товарищ по плаванию, что здесь ты не принц. Ты чужеземец, а с этими людьми это обычно означает — падаль. Чужие здесь бывают редко, их не любят в Арменгаре.
Лифт остановился, и они сошли. Амос поспешил по коридору. На левой стене было несколько сводчатых окон, через которые открывался вид на город и долину за ним. Мартин и Арута лишь мельком взглянули на них, но то, что они увидели, произвело на них впечатление. Они побежали за Амосом, который свернул за угол и знаками призывал из поторопиться. Около двери их ждал человек со светлыми волосами.
— Почему ты ничего не сказал? — спросил он шепотом Амоса.
Показав пальцем на дверь, Амос ответил: