Они двигались на восток, по возможности выбирая тропу, уходящую выше в горы. Галейн ехал впереди, и они действительно напоминали отряд людей-отступников с моррелом во главе.
На развилке двух дорог они вновь увидели город. Он представлял собой дымящиеся обломки у подножия горы. Кратер, образовавшийся на месте хранилища, все еще извергал черный дым. Камни утеса, казалось, светились в утреннем сумраке.
— Неужели от хранилища ничего не осталось? — удивился Гай.
Амос с каменным лицом посмотрел вниз.
— Оно было там, — ответил он, показывая на какое-то пятно у основания.
В глубокой шахте под скалами продолжало гореть озеро с .нефтью. В городе не осталось ничего, что напоминало бы хранилище, или внутреннюю стену, или ров и первые кварталы домов. Ближайшие к крепости различимые здания представляли собой не более, чем груду камней. Нетронутой осталась лишь внешняя стена, если не считать взорванной навесной башни. Амос произнес:
— Ничего не осталось. Арменгара больше нет.
Не уцелело ни одного здания, а весь склон горы был окутан иссиня-черным дымом. Количество мертвых тел за стеной ужасало.
Было очевидно, что, захват города дорого обошелся Мурмандрамасу, но его войско господствовало на равнине. Отряды перестраивались, на ветру развевались знамена — моррельский военачальник приказал двинуть армию в поход.
Амос плюнул.
— Смотрите, у него в запасе войско, которое превышает то, что он бросил на нас!
Арута устало сказал:
— Он потерял почти пятнадцать тысяч солдат…
— И у него все равно осталось более тридцати пяти, чтобы двинуть на Тайр-Сог, — перебил его Гай.
Колонны двинулись, выслав вперед конную разведку. Гай внимательно осмотрел равнину.
— Черт меня побери! Он идет не на юг! Он ведет армию на восток!
Арута посмотрел на Амоса, а потом на Гая.
— Но это же бессмысленно. Он смог бы оттеснить гномов на запад и задержать, пока не дойдет до Вабона.
Джимми задумчиво произнес:
— А на востоке…
— …находится Высокий замок, — закончил за него Арута.
Гай кивнул.
— Он переправится через Пропасть Головореза и выйдет прямо к гарнизону замка.
— Но зачем? — удивился Арута. — — Он за несколько дней расправится с Высоким замком и останется в центре пустынного нагорья, где укрыться негде. Там нет ничего, что стоило бы захватить.
Гай задумался:
— Если он пойдет прямо на юг, то меньше ч„м через месяц доберется до Сумрачного леса.
— Сетанон, — предположил Арута.
— Непонятно, — сказал Гай. — Он сможет взять его без всяких затруднений. Гарнизон города — не более, чем рота почетного караула. Но что потом? Он перезимует, добывая продовольствие в Сумрачном лесу и захватив городские запасы, но весной с востока на него обрушится Лиам, а с запада подойдут твои войска. Он окажется между молотом и наковальней, причем отступать придется за пять сотен миль через горы. Это же полный абсурд!
Амос опять плюнул.
— Не стоит недооценивать этого мусорщика. Он что-то задумал.
Галейн внимательно огляделся.
— Давайте отправляться. Если Мурмандрамас точно движется на восток, нам не удастся обойти его и добраться до Инклинделя. Выходит, патруль, что мы видели, на самом деле отряд разведки. Они будут идти прямо за нами, оставаясь на пути следования основных сил.
Гай кивнул:
— Нам нужно добраться до Пропасти Головореза раньше его передовых отрядов.
Арута пришпорил коня, и они поехали на восток.
Весь остаток дня им удавалось продержаться впереди солдат Мурмандрамаса. Изредка вдалеке на равнине показывались отряды, откалывающиеся от основных сил, и было видно, что кто-то движется выше. Но тропа начала спускаться, и на закате Арута сказал:
— Если мы будем и дальше двигаться в сторону равнины, то выйдем прямо на вражеские пикеты.
— Если мы будем продолжать двигаться и ночью, — возразил Гай, — то, возможно, выйдем к лесу у подножия гор. А если мы обогнем гору и проскачем всю ночь, то войдем в этот лес. Думаю, что даже Мурмандрамас не осмелится послать большие отряды солдат в Эддерский лес. Ему легче обойти его. Эддер — не самое безопасное место, но там для нас найдется укрытие. А если ехать всю ночь, то, может, нам удастся оторваться на безопасное расстояние…. по крайней мере, безопасное от них.
Джимми и Локлир неодумевающе переглянулись, и Джимми спросил:
— Амос, о чем это он?
Амос взглянул на Гая, и тот кивнул.
— Эддер — опасное место, ребята. Мы можем… могли валить лес на три мили в глубину. Можно было заходить немного дальше во время охоты. Но в глубине… ну, мы не знаем, что там такое. Даже гоблины и темные братья обходят это место стороной. Те, кто заходил далеко в лес, не возвращались. И мы не знаем, почему. Эддерский лес очень велик, так что там может прятаться что угодно.
— Тогда мы попадем из огня да в полымя, — заметил Арута.
— Может быть, — ответил Гай. — Но если мы поедем на равнину, то знаем, с кем нам придется иметь дело.
— А может мы смогли бы проскользнуть мимо в этой одежде, — предложил Джимми. Ему ответил Галейн:
— Это невозможно, Джимми. Любой моррел узнает эледела с первого взгляда. Мы об этом нечасто говорим, но поверь мне на слово. Мы мгновенно распознаем друг друга.
Амос пришпорил коня.
— Значит, делать нечего. Вперед, в лес!
Через темный лес они ехали как можно тише, словно предчувствуя беду. Снизу раздавалось эхо криков: это армия Мурмандрамаса располагалась лагерем на равнине. Арута подсчитал, что если ехать всю ночь, то к рассвету они смогли бы далеко обогнать ее, а к полудню выехать из леса на равнину и набрать скорость. Добравшись до Пропасти Головореза и лорда Брайана, барона Высокого замка, они могли бы задержать продвижение вражеской армии через плоскогорье и Сумрачный лес.
Джимми пришпорил коня и догнал Галейна.
— У меня появилось странное ощущение.
Эльф тихо ответил:
— У меня тоже. Но в этом лесу есть что-то знакомое. Никак не могу понять, что именно. — А потом с типично эльфийским юмором добавил:
— Но оно и понятно: ведь меня можно назвать совсем юнцом, мне всего сорок лет.
Отвечая на шутку, Джимми промолвил:
— Да, совсем младенец.
Гай ехал бок о бок с Арутой.
— Может, нам удастся добраться сегодня до Высокого замка. — Он помолчал и наконец добавил:
— Арута, мое возвращение в Королевство ставит новые проблемы.
Арута понимающе кивнул, хотя в темноте это трудно было разглядеть.
— Я поговорю с Лиамом. Думаю, что в Хайкасле я смогу освободить вас под честное слово. Вы будете находиться под моей охраной, пока мы во всем не разберемся.
— Я забочусь не о своей судьбе, — пояснил Гай. — Я отвечаю за то немногое, что осталось от народа Арменгара, который пытается попасть в Вабон. Я просто… просто хочу быть уверен, что о них позаботятся. — В его голосе слышалось отчаяние. — Я поклялся отстроить Арменгар заново. Но мы оба знаем, что этому не суждено осуществиться.
— Мы придумаем что-нибудь, чтобы вернуть ваш народ в Королевство, Гай, — заверил его Арута. (Ун посмотрел на скрытого темнотой всадника. — А что будет с вами?
— Это меня мало волнует. Но… попробуй походатайствовать перед Лиамом за Арманда… если, конечно, он останется жив. Он прекрасный военачальник и прирожденный лидер. Если бы я получил корону, он стал бы следующим герцогом Бас-Тайры. У меня нет сына, так что лучшего я бы не смог желать. Если мы справимся с тем, что нас ожидает, тебе пригодится такой человек, Арута. Единственная его вина состоит в непомерном чувстве личной преданности и чести.
Арута пообещал обдумать эту просьбу, и оба погрузились в молчание. Они продолжали ехать до полуночи, и только тогда решили остановиться на отдых. Пока лошади отдыхали. Гай подошел к Галейну:
— Мы зашли в лес дальше, чем кто-либо из вернувшихся отсюда арменгарцев.
— Я буду настороже, — отвечал Галейн. Он пристально посмотрел в лицо протектора. — Я слышал о тебе. Гай де Бас-Тайра. В прошлый раз о тебе отзывались как о человеке, которому мало доверяли, — сказал он с обычной для эльфов сдержанностью в оценках. — Но, похоже, ситуация изменилась. Он кивнул на Аруту.