Брайан, барон Высокого замка и начальник гарнизона в Пропасти Головореза, сказал:
— Это просто невероятно, ваше высочество. Если бы я не видел вас собственными глазами, да еще с де Бас-Тайрой, то не поверил бы ни слову. Все Королевство считает вас мертвым. По просьбе короля мы провели день поминовения. — Он сел, не отводя глаз от уставших путников, пока они ели и приводили себя в порядок в комнатах, которые он предоставил Аруте и его отряду. Старый воин держался очень прямо, как на параде. Он и выглядел скорее как парадный генерал, чем боевой командир.
Амос, который был занят тем, что глотал вино из фляги, засмеялся:
— Такие отряды лучше проводить, пока еще жив, чтобы иметь возможность ими насладиться. Какая жалость, что ты все пропустил, Арута.
— Сколько у вас здесь моих людей? — спросил Гай.
— Большинство ваших офицеров отослали в Северный форт и к Железному перевалу, — ответил барон, — но здесь осталось двое лучших: Болувин де ла Тровилль и Энтони дю Масиньи. Еще кое-кто есть в Бас-Тайре. Гайль Мартине-Риме правит вашим городом в качестве барона де Корвиса.
— Он, без сомнения, предпочел бы стать герцогом, — заметил Гай.
— Брайан, — сказал Арута, — всех нужно эвакуировать к Сетанону. Именно туда идет Мурмандрамас, и городу пригодились бы солдаты. Вам не удержать Пропасть.
Барон долго молчал, а потом решительно заявил:
— Нет, ваше высочество.
— Ты говоришь нет принцу? Ха!
Барон метнул косой взгляд в сторону Амоса и сказал Аруте:
— Вы знаете мои права и обязанности. Я присягал вашему брату и никому более. Мне поручен этот проход. И я не покину своего места.
— Боже мой! — воскликнул Гай. — Вы что, нам не верите? Сюда идет более чем тридцатитысячная армия, а у вас здесь сколько? Одна или две тысячи солдат, разбросанных по горам чуть не до самого Северного форта и Тайр-Сога! Да он же в полдня расправится с вами!
— Это вы так говорите. Гай. У меня нет достоверной информации, что так оно и есть.
Арута в изумлении онемел.
— Теперь ты называешь принца лжецом! — возмутился Амос.
Брайан проигнорировал слова Амоса.
— Я не сомневаюсь, что вы видели на севере большие отряды темных братьев, но вряд ли там тридцать тысяч. Мы уже много лет сражаемся с ними и знаем, что они не собираются в большие армии: не больше двух тысяч под командой одного предводителя. С таким числом мы легко справимся.
Гай едва сдерживался.
— Брайан, вы что, спали что ли, пока Арута говорил? Разве он не сказал, что мы не смогли удержать город со стеной в шестьдесят футов высотой, подойти к которому можно было лишь с одной стороны и который под моей командой защищали семь тысяч опытных солдат?
— А разве не он признан лучшим военным умом Королевства? — добавил Арута.
Барон ответил:
— Я знаю о вашей репутации, Гай, и вы хорошо показали себя в войне с Кешем. Но мы, приграничные бароны, сталкиваемся с из ряда вон выходящими ситуациями каждодневно. Думаю, мы сможем справиться с этими темными братьями. — Барон оттолкнулся рукой от стола и двинулся к двери. — А теперь, если вы меня извините, у меня много дел. Можете отдыхать столько, сколько пожелаете, но помните, что здесь командующий я и буду им, пока меня не снимет король. А сейчас, думаю, вы хотите отдохнуть. Через два часа прошу вас разделить со мной и моими офицерами наш скромный ужин. Я пришлю стражника разбудить вас.
— Да он просто идиот! — воскликнул Амос, когда барон вышел.
Гай сидел, подперев голову рукой.
— Нет, Брайан просто выполняет свой долг так, как считает нужным. К сожалению, он не военный человек. Он получил патент от Родрика чуть ли не в качестве шутки. Он южанин, один из придворных без опыта ведения военных действий. И с гоблинами у них здесь было не так уж много проблем.
— Когда я был маленьким, он однажды приезжал в Крайди, — вспомнил Арута.
— Тогда он мне показался таким франтом! «Приграничные бароны», — сказал он с горькой иронией.
— Пусть поступает, как хочет, — произнес Гай. — У него в основном служат такие нарушители спокойствия, как Уолтер Гайлденхольт. Арманд прислал его сюда пять лет назад за воровство из отрядной кассы. До этого он был старшим лейтенантом. К тому же, — добавил Гай, — благодаря политическим разногласиям здесь есть и хорошие воины. Болдуин де ла Тровилль и Энтони дю Масиньи — оба первоклассные офицеры. К своему несчастью они остались верны мне. Уверен, что это Келдрик предложил Лиаму послать их на границу.
— И что нам это даст? — спросил Амос. — Не поднимать же мятеж!
— Нет, — ответил Гай. — Но по крайней мере, когда начнется резня, гарнизон погибнет под командованием компетентных офицеров.
Арута откинулся на стуле, чувствуя, как все тело ломит от усталости. Он понимал, что нужно что-то предпринять. Но что? Его мозг отказывался работать, от недостатка сна и напряжения ум притупился. Все молчали. Вдруг Локлир встал, направился к одной из коек и лег. И сразу уснул.
— Это лучшая мысль, которую я слышал за многие недели, — воскликнул Амос. Он подошел к другой койке и с удовлетворенным стоном сел на мягкий матрас. — Увидимся за ужином.
Остальные последовали его примеру.
Вскоре все, кроме Аруты, спали. Арута все крутился и вертелся, его преследовали видения напавших на его страну гоблинов и моррелов, убивающих и сжигающих все на своем пути. Его глаза отказывались закрываться, и наконец он встал, обливаясь холодным потом. Однако все остальные спали. Арута опять прилег, но так и не уснул.
Глава 16. СОТВОРЕНИЕ МИРА
Макрос открыл глаза. Через несколько минут после того, как волшебник объявил, что они попали во временную ловушку, он погрузился в транс и все это время сидел без движения. Паг и Томас наблюдали за ним несколько часов, но потом устали и нашли себе другие занятия. Они попытались получше изучить Сад, но так как он представлял собой собрание незнакомых растений и животных, многое из того, что они увидели, осталось непонятным. Проходило время — им казалось, многие дни, — а волшебник так и не пошевелился. Паг и Томас снова сели рядом и стали ждать.
— Кажется, я нашел решение, — сказал Макрос, потянувшись. — Как долго я находился в трансе?
Томас, который сидел неподалеку на большом валуне, ответил:
— Где-то около недели.
— Может быть, и больше. Трудно сказать, — сказал Паг, расположившийся рядом с Райатом.
Макрос моргнул и встал.
— Учитывая, что мы движемся во времени в обратную сторону, вопрос действительно звучит несколько академично. Но я не думал, что размышлял так долго.
— Вы почти ничего не сказали нам о том, что здесь происходит, — сказал Паг. — Я несколько раз пытался выяснить, как работает эта временная ловушка, но понял очень немногое.
— И что же ты понял?
Паг нахмурился.
— Похоже, что чары образуют вокруг нас определенное поле, в котором время движется назад. Пока мы находимся в этом поле, мы подвергаемся его влиянию и ничего не можем с ним поделать. Течение времени уносит нас в обратную сторону вместе с Садом. — В его тоне слышалось досада. — Макрос, нам хватает здесь орехов и фруктов, но Райат голоден. Пока он пробавляется мелкой дичью и даже пытается есть орехи, но долго так продолжаться не может. Скоро он истребит всех животных и начнет голодать.
Макрос посмотрел на золотого дракона, расположившегося подремать, чтобы не тратить зря силы.
— Тогда нам нужно выбираться отсюда, и как можно скорее.
— Но как? — спросил Паг.
— Это будет сложно, но, думаю, вы двое справитесь. — Он улыбнулся и своей уверенностью в первый раз с момента встречи напомнил им того Макроса, которого они знали раньше. — В каждой ловушке есть свои слабые стороны. Даже камень, скатываемый со скалы кому-нибудь на голову, имеет недостаток: он может промахнуться. Думаю, мне удалось обнаружить недостаток этой ловушки.
— Что ж, это обнадеживает, — заметил Паг. — Я придумал десятки разных способов, но все они годились бы, только если бы я находился вне поля этой западни. Райат пытался вынести меня за ее пределы, но ничего не получилось. Но как остановить полет обратно во времени изнутри? Мне ничего не приходит в голову.