– Что это? – просипела она. – Где ты это взял, мой мальчик?
– Вообще-то, это мой вопрос, – парировал Костя. Он достал из пожелтевшего конверта такой же пожелтевший лист и протянул его старухе. Та, словно чёрт от ладана, отпрянула на полшага назад, попытавшись захлопнуть дверь перед незваным гостем. Костя успел просунуть нос ботинка между дверью и проёмом. Старуха перекрестилась. На старом листе бумаги маркими чернилами было напечатано всего два слова. Два совершенно обычных, но почему-то таких тревожных слова.
– Я дома… – судорожно сглатывая слюну, прочла тётя Маша. – Я дома…
Лицо старухи посерело. Она сделала глубокий вдох, словно собирала в старый дряблый кулак остаток мужества, и назидательным, слегка дрожащим голосом, продолжила:
– Вот что я тебе скажу, мальчик мой: бери свои нехитрые пожитки, запирай дверь на замок, садись в свою развалюху и поезжай к жене. Проще говоря – уёбывай, пока есть возможность, и забудь про это место. Забудь, что ты здесь жил, что твоя мать…
– Я развожусь, – перебил её Костя, – и, как я думаю вам известно, я здесь именно по этой причине. Лера, моя формальная жена, пришлёт мне документы на развод именно на этот адрес, поэтому…
– Твоя жена раньше станет вдовой, чем ты поставишь свою закорючку в документах! – прервала его старуха, а её тон приобрёл угрожающий оттенок. – Садись в машину и уматывай, мой мальчик. Поезжай к жене, падай на колени, клянись в верности или что там у вас? Делай что хочешь, только подальше от этого дома.
– Но вы можете… – начал было Костя.
– Бери ноги в руки, пока они у тебя ещё есть, и проваливай, не то сдохнешь, так же как и твоя мать!
Дверь захлопнулась, щёлкнул замок. Костя в очередной раз постучал в квартиру своей соседки и, не получив ответа, поднялся к себе с ещё большим количеством вопросов.
***
Находясь на больничном, чувствуя себя всё так же отвратительно, Костя читал книгу, допивая очередную кружку национального лекарства – кипячёного пива с мёдом. Был четвёртый час утра. Бессонница мучила его уже несколько ночей. Сон приходил с рассветом и был короток и тревожен, как у алкоголика. А может, таким необычным образом работал его инстинкт самосохранения? Может, какая-то часть его сознания просто отказывалась спать? Может, она боялась?
Из мира печатного слова Костю вырвал звук распахнувшейся форточки, с грохотом ударившейся об откос. Буквально подпрыгнув от неожиданности, Костя, переведя дух, подошёл к окну, выходящему на граничащий со сквером двор. На улице завывала метель. Совершенно типичная погода для этой поры года в этих краях.
Внимание молодого человека привлекла фигура незнакомца, которую Костя вначале принял за тень, отбрасываемую одним из деревьев в свете фонарного столба. Тень двигалась. Сомнений не осталось – это был человек. Фигура двигалась по нерасчищенной тополиной аллее, утопая по колено в снегу, и, как показалось Косте, что-то за собой волокла. Приняв незнакомца за бездомного, Костя захлопнул форточку. Звук дрожащего стекла в старой деревянной раме звоном разнёсся в тишине ночного сквера, нарушаемой лишь завываниями ветра. Фигура остановилась. Незнакомец стоял под жёлтым светом фонаря и явно смотрел на Костю, чей силуэт виднелся между штор в окне второго этажа. Только сейчас, скованный страхом, молодой человек смог разглядеть ночного гостя. Незнакомец был около двух метров ростом и был одет в некое подобие камзола. Голову венчал нелепый ночной колпак. Костя не мог разглядеть лица. Вся та область, где очевидно оно должно было находиться, отливала в свете фонаря сырой нефтью, словно лицо было замотано чёрным влажным полиэтиленом. Фигура, явно прилагая не малые усилия, сделала шаг вперёд. На смену Костиному любопытству пришла паника. Теперь он мог различить, что именно волок по снегу ночной гость. Фонарь осветил тяжёлую ношу за спиной человека.
Незнакомец тянул за собой гроб.
Задёрнув шторы, Костя бросился к входной двери, запер дверь на ключ и защёлку-цепочку. Спотыкаясь, хватаясь за мебель, добрался до выключателя и погасил свет. Осторожно, шагая на цыпочках, он подошёл к окну. Тяжело дыша, Костя всматривался в ночной пейзаж сквера через небольшой зазор между штор. Двор был пуст. Фонарь по-прежнему горел, а следы предполагаемого незнакомца, должно быть, уже успело замести снегом, так как на том месте, где ещё минуту назад стояла пугающая фигура, виднелись снежные наносы. «Мне определённо необходим здоровый сон…» – успел подумать Костя.