Но сомнения прервали. По двери забарабанили и послышался веселый голосок Байбы:
-Я конечно понимаю, что Манс может накормить тебя собой вдоль и поперек. Но не всем так везет. И если через десять минут вас не будет в столовой, я поведу гостей на экскурсию в твои покои - и тишина. Девица пошла вниз.
-Она правда может так сделать? – весело пробормотал Мансур, целуя в губы.
-Она может все - сквозь поцелуй ответила я. Пришлось одеваться. Сегодня на мне были обтягивающие высокие черные вельветовые штаны, полу-сапоги на небольшом каблуке в цвет и бежевая блуза с широким рукавом. Сверху я накинула серебристый жилет, на ушах оказались длинные каплеобразные серьги с прозрачным камнем, который здесь назывался линд, а мне напоминал земной алмаз. Немного колец на пальцах правой руки уже без камней, а просто из твердого метала переливчатого прозрачно-серебристого оттенка. Его именовали крамр. Обычно украшения с ним изготовляли вкупе с камнями. Это считалось дорого и статусно. Но так как мне было плевать, то для меня наши умельцы баски изначально по просьбе, сотворили кольца без всего, разной ширины, с изгибами и без. Некоторые были сделаны витиеватым ажурным рисунком. После чего, как обычно, от меня началась мода на такого вида простые, но искусные украшения. Баскам пришлось организовать небольшое производство и повысить цену. Их женщины были счастливы, потому что получали хороший доход. Мне же эти безделушки доставались конечно же бесплатно. Когда их девицы придумывали что-то новое, то это сразу получала я. Одобряла или нет, и только после те или иные украшения попадали на рынок. Но что-то я из вредности оставляла исключительно себе, потому что ходить так же, как и все, не хотелось. Примерно таким образом и появлялась мода Маклумата. Сначала вещь или слово исходило от меня, а потом это плавно интегрировалось в народ. Что и прельщало кочевников, торговцев, путешественников и просто обычных людей. Наши территории, люди и нелюди, обычаи, поведение, одежда были другими, хотя мы все ещё находились во владениях Ниалы. Город и производства исправно платили налог, и мы не претендовали на самопровозглашённое государство. Меня вполне устраивал такой образ жизни. Но при этом Ниаллерион ни лез к нам со своими законами и устоями. Он уважал меня как личность, и это творение контролировалось исключительно мной. Сиар прекрасно понимал, что если не будет меня, то не будет и Маклумата, потому что благодаря мне все, что здесь есть существует и множится. Постоянно прибыль в казну его устраивала, и мы соблюдали милый нейтралитет.
Возвращаясь в день грядущий, с Мансуром спустились на первый этаж. Он негромко рассказывал про всех, кто остался в доме, когда мы вышли в столовую. К нам тут же повернулись множество пар глаз. Я хищно улыбнулась гостям и домашним.
-Доброго дня всем и приятного аппетита- домашние прошебуршали мне тоже в ответ, а гости немного озадачились. Вторая часть моей фразы не использовалась в этом мире. Здесь не желали приятного вкушения пищи или что-то подобное. Считалось раз ты сел за стол и ешь, то это принципе логично получать удовольствие от еды. Я же приучила своих и к «приятному аппетиту», и к «спокойной ночи или сладких снов», и к «будь здоров».
В итоге эти гляделки закончились и Лялеш встал, отодвигая стул рядом с собой, приглашающе взирая. Я скривила губы в кислой улыбке и двинулась в его сторону. Мансур последовал за мной. В итоге оказалась между Эйреном и моим спокойным Мансуром. Тут же столовая наполнилась голосами. Ирма и ее ребята расставляли горячие утренние блюда. Кстати по времени сейчас был полдень. В сутках в этом мире было двадцать восемь часов, день тянулся дольше, поэтому полдень был почти завтраком.
Эйрен во всю уплетал горячие пироги Ирмы с разными начинками. Одни были с чем-то вроде воздушного крема, другие с перетёртыми фруктами и сахаром. Попросту с вареньем или повидлом. Я же впилась зубами в сочное пепинко. Меня не перестанет приводить в восторг тот факт, что здесь могу есть любые фрукты. На земле я не могла употреблять большую часть еды из-за аллергии. На Плероме же был просто праздник живота.
Разговор тек ровно. Кто-то продолжал темы, на которые они говорили перед моим приходом, кто-то участливо интересовался у соседей, как им спалось или во сколько они ушли в свои покои. В общей сложности нас было человек пятнадцать. Остальные вчера были отправлены в город. Я, Мансур, все северяне в количестве пяти персон, Байба, Сигита и ее брат, две иберки, глава вахшей с побережья, шантрап из центральной йорты, муж с женой из скифов, которые держали все риоканы города в своих руках. Диви и баски не выбирались на такие мероприятия, предпочитая общаться на своей территории. Жабайцы же вообще имели исключительно охранную роль, и в судьбе города участвовали только, как мощь и сила. Иберки в принципе играли ту же роль, но им нравились веселые застолья, а тем более в этот раз прельстились возможностью посмотреть на свежую потенциальную кровь.