— Вы что-то русских не любите, — усмехнулся Шувалов.
— Ты знаешь, я своих соотечественников в общей, так сказать, массе действительно не люблю. А вот конкретный, отдельно взятый русский мне интересен. Ты мне интересен, Семен. Я и слежу за тобой, потому что хочу еще при своей жизни увидеть первого настоящего русского игрока в Европе. И в этом своем желании я — патриот. Тебе нужно сменить клуб, Семен, и уехать играть в Европу. И не путай тут божий дар с яичницей. Нашей сборной никто тебя не лишает, и она даже выиграет, получив игрока с опытом больших европейских баталий, разве не так? Там ты будешь работать по максимуму, Семен, на пределе, с серьезным, жестоким сопротивлением, против суперигроков. Тебе придется постоянно расти, развиваться, прыгать выше собственной головы, овладевать все новыми и новыми приемами и такими хитростями, по сравнению с которыми твои нынешние финты — это просто первый класс специальной школы для умственно отсталых детей. Ах да, преданность клубу, как же ты можешь бросить клуб, который тебя воспитал? Нет, конечно, раза два этот самый клуб был готов тебя выкинуть на помойку, а потом все же нехотя воспитал.
— А это-то вы откуда знаете? — немало изумился Семен.
— Преданность клубу — это, конечно, хорошо, — продолжал Азархов, пропустив вопрос. — Но только в том случае, если твое имя — Рауль Гонсалес и твоя родная команда — мадридский «Реал». И поэтому, Семен, мой тебе совет — уходи. Уходи со спокойной душой и без зазрения совести. При первой же представившейся возможности уходи. Русский, русский, да, конечно же русский… Вот и стань тем самым русским, которым ты должен стать. Чтобы вся Европа, весь мир повторяли твое русское имя. Да, да, да, Семен, именно так. Я не говорю сейчас о твоих личных амбициях, я о большем сейчас говорю. Ну ты сам подумай, ты должен быть там. Цивилизованная, дряхлая, разжиревшая Европа неравнодушна к разным природным феноменам, к редким случаям генетической одаренности, как раз вроде твоего. Все эти бюргеры, которые так уродливы телесно, так немощны, так слабы, нуждаются в здоровом идеале, в притоке свежей крови. Какой угодно — бразильской, африканской, азиатской. Русской наконец! И вот тут-то и появляется парень из страшной заснеженной России, который вытворяет с мячом так-кое… Толпы, толпы гогочущих бюргеров, толпы тинейджеров со штампованными мозгами — все захотят на тебя посмотреть и все тебе будут аплодировать. За уикенд по сто тысяч народу.