Турк находился в клинике в информационном вакууме, он ничего не знал о разразившемся скандале, помешавшем Рюэлю дать санкцию на его арест. Чернокожий не был такой важной персоной, чтобы без визы прокурора урба на ордере невозможно было арестовать его. Всё дело было в состоянии здоровья, и тут тот факт, что Турка всё ещё держали в клинике, играл против следствия. Только после ознакомления с рекомендациями лечащего врача лично прокурор урба должен был давать санкцию на перевод в тюремную больницу, снимая таким образом всю ответственность с руководства больницы, где лечится подозреваемый.
Этим утром, как я и предполагал, сразу в нескольких ведущих газетах урба вышли разгромные статьи с фотографиями тела в роскошном интерьере особняка Рюэля. Надзорная коллегия вынуждена была приостановить полномочия Рюэля до конца разбирательства по этому делу.
Так что Турк находился в относительной безопасности, вот только сам он об этом не знал. На чём и строился мой расчёт.
— А ты тут при чём? — приподнял бровь, изображая крайнее удивление, чернокожий. — Или успел в полицию завербоваться ради меня?
— Может, и стоило бы, — в столь же притворной задумчивости покачал я головой, — да свобода, пожалуй, дороже. Я порадоваться за тебя пришёл — в больнице торчать ведь скука смертная. Не то что в камере.
Я подошёл ближе к его койке.
— Вы ловкие ребята, выбили у нас все козыри из рук, — продолжал разглагольствовать я, делая ещё шаг вперёд. — Подтолкнули меня к нужному вам решению, ворвавшись в контору. Вся ваша попытка убийства была игрой, верно? И это притворство нам обоим дорого обошлось. Если бы вы с твоим дружком-полуэльфом на самом деле хотели прикончить меня, уладили бы всё без этого спектакля с удавкой. С пистолетом ты обращаться умеешь, уж это я на себе почувствовал. Вы следили за мной, и когда я навёл вас на место встречи с Равашолем, убрали его при помощи первоклассных наёмников. Оборвали ниточку, а вот ты остался. Последняя зацепка в этом деле — и уж за тебя возьмутся всерьёз. Я даже удивлён, что тебя не убрали раньше твои же товарищи — любители синих костюмов.
Я подошёл к его койке неосмотрительно близко, и Турк тут же заставил меня об этом пожалеть. Всего я от него ожидал, но не того, что он схватит меня за грудки и попросту вышвырнет в окно. Чернокожий был очень силён, я даже не представлял насколько. Ноги мои будто сами собой оторвались от пола, а в следующий миг я спиной разнёс вдребезги оконное стекло, выбил раму и вылетел на улицу. Хорошо ещё, палата Турка располагалась на втором этаже, а прямо под окном была высажена полоска кустарника. Сейчас на нём почти не осталось листвы, среди голых веток весело гомонили воробьи. Они переполошились, когда я рухнул прямо на их пристанище, вылетев из кустов громогласно чирикающей стаей. Я едва успел откатиться в сторону, а на куст спрыгнул Турк собственной персоной. Больничная сорочка облепила его, будто саван покойника. В левой руке он держал пакет с одеждой, выходит, к побегу готовился заранее, а я только подтолкнул его к действиям.
Не поднимаясь с земли, я выхватил из кобуры пистолет, вскинул его, наводя на Турка. Но тот был слишком близко ко мне. Стальным захватом сомкнулись на моём запястье его пальцы. Турк ловко выкрутил мне руку, заставляя отпустить рукоять «нольта», и тут же перехватил оружие. Стрелять не стал, ограничившись болезненным и обидным пинком, оправившим меня обратно к кустам.
Вскочив на ноги, я бросился следом за Турком. Тот нёсся прямиком к трамвайной линии. Вагон как раз отошёл от остановки. Я думал, он сейчас заскочит в него, однако чернокожий оказался умнее. Он рывком проскочил перед носом трамвая. Я отставал от Турка, но не так уж сильно. Бегать босиком по мостовой — то ещё удовольствие, и даже тренированному человеку сложно оторваться от того, у кого на ногах туфли. Я рванулся следом за ним. Вагоновожатая дёрнула электрический тормоз, пронзительный сигнал ударил в уши, я будто снова оказался в окопе, и сейчас на голову посыплются снаряды. Я успел разглядеть даже бледное от страха лицо молодой девушки, управлявшей трамваем, прежде чем её вагон слегка, будто першерон грудью, боднул меня в бок. Я покатился по мостовой, трамвай скрежетал тормозами за моей спиной. Но мне сейчас былоне до него — я видел только исчезающую в переулке фигуру Турка. Белая больничная сорочка делала его слишком заметным.
Я снова поднялся на ноги, стараясь не думать о боли в ушибленном трамваем бедре. Броситься за Турком с прежней скоростью уже не вышло, но и отказываться от погони не стал. Припадая на обе ноги, я поспешил за ним в переулок. Вот только стоило мне нырнуть в него, как я увидел белеющую примерно в пяти шагах фигуру Турка и нацеленный мне в грудь пистолет.