Когда они пришли, то Вероника предупредила Ноя, что возможно уйдет пораньше, но он может здесь оставаться сколько захочет.
— Мы уйдем тогда, когда ты захочешь, — был безоговорочный ответ Ноя.
Это было также мило, как и беспокойно. Ной становился слишком преданным их дружбе. Несмотря на то, что Рони очень ценила такую преданность, она знала, что Ной не воспринимает это только так.
Но беспокоиться пока не о чем. В ее жизни больше никого не было. Но девушке не хотелось бы просить Ноя закрыть дверь в ту жизнь. Судя по тому, как он разговаривал с Эдвардом, ей нужно научиться справляться с этим, потому что все может ухудшиться.
После пяти миль бега на следующее утро после Рождества, Ной вернулся домой, а Рони все еще спала. Идеально. Он заварил кофе и быстро запрыгнул принять душ. Дверь была закрыта, когда Ной вышел. Переодевшись в свободные спортивные штаны и майку, парень схватил подарок из шкафа, принес в комнату и положил под елкой.
Ной чертовски сильно нервничал. Это было кое-что, что хотел подарить, но боялся, что Вероника посчитает его пошловатым.
Дверь в комнату Рони открылась. Глаза Ноя устремились на сумку под елкой. Еще было время. Он мог нырнуть и забрать, пока девушка не увидит. Но вместо этого сделал глубокий вдох и пошел на кухню.
— Счастливого Рождества!
Звук ее голоса мгновенно вызывал у него улыбку. Ной повернулся с того места, где наливал себе кофе, и улыбнулся.
— Счастливого Рождества.
Ной взял еще одну кружку с подставки и налил немного кофе для Рони.
— Не знаю насчет тебя, но я была бы не против оладий с черникой.
— Звучит отлично, — ответил Ной.
Из всех праздников Рождества, когда он был ребенком, Ной не помнил такого прекрасного чувства, которое почувствовал в этот момент. Кофе и оладьи с Рони, и обещание, что девушка останется с ним целый день. О большем и мечтать нельзя. Но, есть одна вещь, которая бы сделала все еще лучше, но парень не хотел давить.
Ной принес кружку для Рони, и поставил рядом.
— Нужно помощь?
— Нет, — радостно ответила девушка. — Но ты можешь включить Рождественскую музыку.
Ной так и сделал, а потом подошел обратно, чтобы прислониться к столешнице. Он старался не смотреть на ее профиль, но с этой позиции Вероника была самой прекрасной девушкой, которую когда-либо видел. Даже сейчас, утром. Особенно сейчас, потому что этот внешний вид — ее взъерошенные волосы, пижама и большие пушистые тапочки — были предназначены только для него. Никто, кроме него, не мог больше это увидеть.
Рони подняла взгляд и поймала его пялющимся на нее, как влюбленный щенок. Чем больше Ной был рядом с ней, тем меньше усилий прилагал, чтобы скрыть свои чувства. Хотя успел сделать глоток кофе, прежде чем свести ее с ума и разрушить веселое настроение.
— Год почти закончился, Ной. Есть Новогодние обещания?
— Неа, я не делаю обещаний. Я называю это целями, и мне не нужно ждать нового года, чтобы начать двигаться в их направлении.
Рони повернулась к нему с выгнутой бровью.
— Ты прав. Зачем ждать?
— А ты? — спросил Ной с искренним любопытством.
— У меня не совсем цель, но я хочу свою жизнь обратно. Просто надеюсь, что, вернувшись на работу и нагнав все со старыми друзьями, я вернусь к тому укладу, что был раньше. Ну, знаешь, к тому времени, когда не попала в ту черную дыру, в которой была очень долго.
Чувствуя небольшое раздражение от последнего ее заявления, Ной спросил:
— Но ты же не была в ней недавно, правда?
У Вероники получилась гора оладий. Она перевернула последний и добавила немного масла наверх, как делала всегда. Девушка взяла поднос и повернулась к нему.
— Нет. Не была, и мне нужно поблагодарить тебя и Нелли за это.
Они сели завтракать, пока Рони рассказывала о своих планах на следующий год, раздраженно добавляя, что собирается медленно работать над возвращением своей социальной жизни обратно.
— Что это значит? — спросил Ной, втыкая вилку в свой завтрак.
Он заметил, как Вероника перестала резать на мгновение прежде, чем ответить.
— Я делала кое-какие вещи с подругами по работе. Ну, знаешь, ходила на ужины, шоу. Верь или нет, но я играла в теннис несколько раз в неделю. Ничем таким не занималась уже долгое время. Просто закопала себя подальше от всех и всего. Не хочу возвращаться туда, где я была. Хочу снова почувствовать себя обычной.
— Ты должна была сказать. Мы могли бы пойти на шоу или сыграть в теннис.
Ной должен был прикусить свой язык, чтобы не сказать, чего еще. Он знал, что Рони должна почувствовать себя нормальной. Просто обязана. Но мысль о том, что девушка начнет встречаться с парнями, образовалась комом в горле.