Парень только крепче поцеловал ее в шею, отчего между ног запульсировало. Вероника инстинктивно выгнулась, когда его руки, наконец, пробрались под ее кардиган.
Его прикосновения были такими нежными и медленными, что сводили ее с ума. Она хотела сказать ему, чтобы он прекратил, знала, что должна сказать, но ощущение его руки на горящей плоти ее живота сделало это невозможным.
— Моя, — прошептал Ной, посасывая ее шею, и Вероника шикнула на него, прежде чем он снова заговорил. — Моя Рони, — слова были произнесены с придыханием, и он еще сильнее впился ей в шею.
Вероника с трудом сглотнула, стараясь не слишком вдумываться в то, что он только что сказал. Все ее тело горело от его поцелуев. Ной снова приблизился к ее губам и поцеловал так глубоко, что она утонула в его вкусе, и ей это понравилось.
Его тело скользнуло по ее телу. Ной не скрывал своего желания к девушке. От этого ее сердце забилось еще сильнее. Единственной надеждой, за которую Вероника цеплялась, что дальше этого дело не пойдет, было то, что они все еще были полностью одеты, и дверь не была заперта. Конечно, он не станет рисковать тем, что кто-то зайдет к ним.
Вероника держалась за эти две вещи, потому что ощущение его твердого тела рядом с ней, вкус его губ, мужской запах, смешанный с одеколоном, который чуть не убил ее, когда она почувствовала его раньше, не давали возможности мыслить здраво, не говоря уже о том, чтобы придумать причину, почему Рони не должна умолять его сделать с ней то, о чем мечтала уже несколько месяцев. Ее руки дико блуждали по его большой сильной спине. Она была пьяна от предвкушения ощутить его внутри себя.
Ной замедлил свои поцелуи и отстранился, чтобы посмотреть на нее, когда ди-джей снаружи начал обратный отсчет до Нового года. Когда пробила полночь и послышались радостные возгласы, Ной улыбнулся, и Вероника улыбнулась в ответ, едва переводя дыхание. Это была идеальная встреча Нового года.
— С Новым годом, — прошептал Ной и, не давая ей времени ответить, очень медленно поцеловал Веронику, продолжая целовать все глубже и глубже, сводя ее с ума. Затем он на мгновение остановился и пристально посмотрел на нее. — Я люблю тебя.
Эти три слова мгновенно парализовали ее, и Вероника молилась, чтобы он не почувствовал, как ее сердце трепыхнулось. Ладно, может быть, она вспомнит причину, почему они не должны этого делать. Ту же причину, что и всегда. Ничего, кроме душевной боли, из этого не выйдет. Долгое время Вероника беспокоилась о своей душевной боли, а не о его.
Невероятно, но теперь Вероника была еще более уверена, что это будет огромной ошибкой.
Глава 19
Ной услышал, как Рони судорожно сглотнула, и почувствовал, как внутри у него все сжалось. Черт! Слишком рано! Может быть, это было слишком рано, но он не мог больше сдерживаться. Он должен был сказать.
— Ной, — девушка положила ладонь ему на грудь, и впервые с тех пор, как они начали целоваться, он почувствовал, что она отстраняется. — Мне кажется, ты все путаешь.
— Что? — Теперь уже Ной отстранился.
— Я тоже кое-что чувствую, — сказала Рони, слегка приподнимаясь. — Но мы должны быть реалистами, и я не хочу, чтобы ты путал чувства, которые испытываешь ко мне как к своему хорошему другу, с чем-то большим. Мне очень жаль, — сказала Рони, добавляя оскорбление к ране, и начала подниматься с кровати.
— Постой, — Ной взял ее за руку, чувствуя, как в голове снова зашумело. — Во-первых, здесь не о чем жалеть, и что бы ты ни делала, не игнорируй то, что только что произошло между нами.
— Я не игнорирую. Я просто говорю, что может быть, ты все путаешь…
— Я ни черта не путаю, — Ной слишком быстро выпрямился и тут же пожалел об этом, потому что у него закружилась голова.
— Ты в порядке? — Вероника снова придвинулась к нему, и он обнял ее за талию.
— Не делай этого, Рони. Не преуменьшай все это. Ты тоже это чувствуешь. Не пытайся отрицать.
— Не стану отрицать, — девушка пару раз моргнула широко раскрытыми глазами, но не отстранилась. — Я что-то чувствую. Надо быть трупом, чтобы не заметить того, что между нами. Я хочу сказать, что если мы сделаем это, то все изменится.
— Я этого хочу, — Не в силах больше сдерживаться, Ной снова нежно поцеловал ее в губы. — А ты разве нет?
— Нет! Неужели ты не понимаешь? Ты уже говоришь вещи, которые, в конечном счете, разрушат нашу дружбу. Ты не влюблен в меня, Ной. Ты только так думаешь…
— Послушай, — сказал Ной, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал не сердито, потому что ее последнее заявление разозлило его. — Может быть, ты еще не готова. Может, ты никогда не будешь готова, но сделай мне одолжение, не говори мне, что я чувствую хорошо? Потому что я, черт возьми, знаю, что чувствую, и это то, что я люблю тебя.