***
Я осторожно открыл дверь, неуверенный, что застану внутри. Зная Джексона, можно предположить, что, начав в бассейне, он мог продолжить как на кухне, так и у входной двери. И только одному Богу известно, что он мог вытворять. Я скользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Со вздохом облегчения я скинул обувь и ущипнул себя за переносицу, чтобы прогнать усталость, пока я не окажусь в постели.
— Привет, брат, ты вернулся.
Я остановился и медленно повернулся в сторону своей гостиной. Джексон сидел на диване и держал в руках холодное пиво. Он был без рубашки, но, слава Богу, в штанах. Я окинул гостиную взглядом в поисках Селены, задержался на пару секунд, ожидая, что она выпрыгнет сейчас из какого-нибудь угла. Нет.
— Она спит, — сказал Джексон, потягивая пиво.
Я заметил, как он клацнул челюстями. Значит, что-то произошло. Я отсутствовал не больше часа и, полагаю, за это время они успели не только позаниматься сексом, но и поссориться.
Я прошёл в гостиную и сел в кресло, перекрестив ноги в лодыжках. В таком случае я никогда первым не начинал разговор. Обычно я ждал, когда он сможет высказаться.
— Кажется я облажался...
Я ничего не ответил, пока рано.
— Она снова мне позвонила.
Грудь сдавило, и я наклонился вперёд.
— Амелия?
Он кивнул, делая большой глоток пива.
— Она не звонила мне несколько месяцев, с тех пор как я переехал в Портленд... Я не ожидал услышать её снова.
— Что она хотела?
— Я не знаю. Я попросил Селену проверить телефон, думал, что ты звонил, и она спросила меня об Амелии.
Он покачал головой.
— Я не смог сказать ей, Сет. Я не хотел, чтобы она когда-нибудь узнала, кем была для меня Амелия... что она сделала… что я сделал.
Я кивнул в знак согласия. Амелия была первой любовью Джексона. Женщина, которая буквально прожевала его и выплюнула. Она настоящая всё контролирующая стерва с садистскими наклонностями, которая обожает играть на нервах других. Чувства, любовь и секс... для неё это всё одна большая игра.
— До сих пор играет в игры, — усмехнулся я, скрестив руки на груди.
— Ты бы видел лицо Селены... — Джексон взъерошил волосы.
— Сразу после этого она пошла спать?
— Да...
Я нахмурился.
— И ты всё ещё здесь?
Он покачал головой, кося взглядом на свой телефон. Чёрт возьми. Он ждёт, что Амелия перезвонит. К чёрту её! Она больше никогда не заговорит с ним снова, я должен что-нибудь сделать. Я встал с кресла, схватил телефон Джексона и бросил его о стену. Телефон рассыпался по ковру мелкими частями.
— К чёрту всё это, Джекс. Какого чёрта ты тут сидишь в ожидании её звонка? Разве не помнишь, в каком ты был состоянии в последний раз, когда расстался с ней?
Зато я помню. Очень хорошо помню. Он был полностью разбит, в дело шли и наркотики, и алкоголь. Мой друг был на грани того, чтобы отправиться в психиатрическую клинику. Вот так он был разбит. Ни за что не позволю Джексону снова через всё это пройти!
Джексон и глазом не моргнул, когда я навис над ним.
— Поставь чёртово пиво на столик и поднимайся наверх, пока ещё не поздно.
Джексон мог и не допускать этой мысли никогда в жизни (я и сам не до конца уверен в этом), но Селена идеальна для него. Они во многом схожи, и на самом деле она может справиться с большинством его заморочек. Я думал, что Джексон оставил мысли об Амелии, взрослой женщине, которая разрушила подростковые годы моего друга, далеко позади.
Очевидно, что нет.
Не могу с точностью сказать, что между ними случилось, потому что сам не знаю. Джексон отказывается делиться этой историей с кем-либо.
— Я не хочу подниматься наверх.
— Почему?
— Потому что не могу смотреть ей в глаза. Я не могу объяснить, что сейчас произошло.
— Тогда не объясняй, но не сиди здесь, оставив её там наедине со своими мыслями. Ты же знаешь девчонок. Они могут напридумывать себе много чего.
Он наклонил голову вниз.
— Посмотри на меня, — потребовал я. Мой голос прозвучал гораздо агрессивнее, чем я хотел. Он несколько мгновений колебался, прежде чем поднять взгляд. — Когда ты впервые встретил Селену, я говорил, чтобы ты держался от неё подальше, потому что не хотел, чтобы твоё испорченное прошлое разрушило мои шансы на отношения с Оливией, я понимаю, что ты не собираешься подниматься к Селене, тогда сделай хотя бы это. Ты можешь веселиться, и, возможно, Селена не ждёт многого от тебя, но Оливия означает для меня целый мир, и я не хочу, чтобы из-за тебя всё пошло к чертям.