– Как всё прошло в Конкорде? – спросил он довольно дружелюбно. Он немного хмурил свои светлые брови, но я знала, что он просто хочет прояснить ситуацию между нами.
– Хорошо, – ответила я. – Мы с Селеной провели много времени вместе, было классно.
Мой телефон снова завибрировал, издавая приглушённый жужжащий звук.
– Твой телефон звонит.
– Я на работе. Это может подождать.
Губы Мейсона расплылись в игровой улыбке.
– Ты в порядке? Когда ты вообще игнорировала сообщения или звонки на работе?
– Ну, теперь я должна тебе. Тебе досталось в последнее время от меня много..., – Чёрт. Не могу подобрать подходящего слова.
– Дерьма.
– Точно, – я усмехнулась. – Время вести себя, как подобает хорошему работнику.
Он облокотился на стойку, и вся враждебность между нами исчезла.
– Пожалуйста, только не начинай делать всю ту работу, ради которой я тебя нанял.
Я рассмеялась.
– Я не настолько плоха!
Мой телефон снова зазвонил, вибрируя у моего бедра.
– Ответь. В этот раз, я не буду обращать внимания.
Я благодарно улыбнулась ему и вынула телефон из своего кармана. Снова Сет. Я развернула экран так, чтобы Мейсон не смог увидеть, кто звонит.
– Да?
– Оливия, Святые Небеса! – Его глубокий разъярённый голос озадачил меня. Даже Мейсон услышал это, его брови подлетели вверх и челюсть сжалась. – Почему ты не отвечаешь на свой чёртов телефон?
Я почувствовала, как мои щёки покраснели, и сердце быстрее застучало. Что могло его так расстроить? Он кажется таким обеспокоенным и отчаянным. От его голоса мой желудок скрутило, грозя вывернуть съеденные на завтрак йогурт и голубику.
– Я на работе, помнишь? Что случилось? Почему ты так расстроен?
– Мне очень жаль, – он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. – У твоего отца произошел сердечный приступ...
Глава 16
Сердце моё застыло, горло сжалось. Холодный пот прошиб меня от затылка по всей спине, я тяжело сглотнула, глаза наполнились слезами.
– Оливия? – позвал Сет, когда слёзы уже почти полились из моих глаз.
– Он … он в порядке?
Я так сильно прикусила нижнюю губу, что почувствовала вкус крови. Мейсон наклонился вперёд, но я не видела его. Всё, что я видела – это разозлённое лицо папы.
– Он жив и находится в больнице Портленда. Я здесь, вместе с ним и твоей мамой. Хочешь, я приеду за тобой?
– Нет, я скоро буду. – Я не хотела, чтобы Сет ехал сюда, а потом снова в больницу. Повесив трубку, я стёрла слёзы со щеки.
– Всё в порядке?
Совсем нет. Я отрицательно покачала головой.
– Я должна ехать в больницу. У моего отца сердечный приступ.
– Поехали. – Мейсон побежал к кабинету, взял пиджак и ключи.
Всё ещё находясь в состоянии шока, я, шатаясь, поднялась со стула. Слава богу, что с отцом всё в порядке, но меня съедала мысль о том, что я была близка к тому, чтобы потерять его. Это случилось от того, что я накричала на него? Машина Мейсона была припаркована прямо перед офисом. Симпатичная машина – спортивная, гладкая и красная. Внутри она была отделана натуральной кожей и была очень комфортной. Хорошо, что я пристегнулась. На каждом повороте я рисковала вылететь из кресла. Мы остановились перед больницей, Мейсон пошел проводить меня внутрь. В любое другое время я бы беспокоилась о том, как Сет отреагирует на моё появление с Мейсоном, но сейчас меня заботило совсем другое.
Я подлетела к администратору. Женщина встретила меня настороженно, учитывая моё безумное состояние, я попыталась успокоить дыхание, пытаясь выглядеть не очень сумасшедшей.
– Ричард Джеймс. В какой он палате?
Я грызла ноготь, пока она сверялась с записями в компьютере.
– Четыре-три-ноль.
Мейсон поблагодарил её, в то время как я бросилась по коридору. Пролетев мимо двух лифтов, я смогла найти палату отца. Сет стоял, облокотившись о стену. Он вертел телефон в руках и в задумчивости жевал зубочистку.
– Сет! – позвала я его.
Он резко поднял голову, и его взгляд с обеспокоенного сменился на облегченный – до того момента, пока он не увидел за моей спиной Мейсона. Я обняла Сета и притянула его к себе. Он сжал мою талию своими сильными руками и мягко поцеловал в шею.
– Я так волновался, – сказал он, – думал, что ты приедешь на автобусе.
– Мейсон подбросил меня... я подумала, так будет быстрее. – Я посмотрела на него с выражением «будь хорошим мальчиком» и вошла в палату к папе.
– Олли? Я думал ты на работе? – спросил отец, когда я подошла к постели. Его голос был немного уставшим, в остальном он выглядел нормально. Мама отложила свою книгу и подскочила ко мне. Когда она обняла меня, слёзы ручьём потекли из моих глаз, я не могла остановить их. Слезы радости, слёзы печали. Я была так рада, что папа жив, но в то же время чувствовала себя виноватой. Если бы я не поспорила с ним тогда, возможно, нам удалось бы избежать этой ситуации.
– Мне так жаль, – всхлипнула я.
Папа передвинулся на кровати, не в силах встать.
– Это не твоя вина. Я должен был прислушаться к советам врача, твоей мамы и, в первую очередь, твоим.
Мама успокаивающе погладила меня по плечу.
– Никто не виноват. Нам очень повезло и, когда мы приедем домой, тебя, дорогой, ждут только запечённые блюда и овощи на пару.
Папа сонно покачал головой.
– Если бы не Сет, – сказал он, – не знаю, где бы я был сейчас.
– Сет?
Папа нервно опустил глаза на кровать.
– Он зашёл ко мне в кабинет, чтобы поговорить «без эмоций», и я не знаю, что произошло. Моя челюсть онемела. Сначала я подумал, что это из-за вяленого мяса, которое я недавно съел, но потом почувствовал в груди разрывающую боль…
– Не стоит, дорогой, – сказала мама, наклонившись через белые бортики кровати, чтобы поцеловать его. – Всё уже позади.
Мейсон постучал в дверь, привлекая наше внимание.
– Эм, Оливия, мне нужно ехать в офис. Тебе не нужно возвращаться. Я обо всём позабочусь.
Мама широко улыбнулась ему, и я посмотрела на неё с подозрением. Если только она...
– Это так мило с вашей стороны, не правда ли, Оливия?
Вау. Она действительно строит из себя сводницу.
– Да, действительно, – проговорила я, стиснув зубы. – Но мне нужно на работу, я и так брала слишком много отгулов. Счета сами себя не оплатят.
– Если вы возвращаетесь обратно..., – я резко схватила маму за запястье, чтобы прервать её. Я совсем не в настроении, только не сейчас.
– Я позабочусь об этом, – небрежно предложил Сет, стоя, опершись о дверной косяк. Как кто-то может так ненавязчиво предлагать свою помощь, было вне моего понимания. Все это имеет значение.
– В этом нет необходимости, – сказала я.
– Оливия, я не позволю тебе вернуться на работу. У тебя всё ещё осталось двенадцать оплачиваемых дней ежегодных отгулов. Я просто включу эти дни туда. – Мейсон наклонился и поцеловал меня в щёку. Я нервно посмотрела на Сета. В этом поцелуе не было сексуального подтекста, и Мейсон не старался разозлить Сета. Думаю, так он просто старался оказать мне дружескую поддержку.
– Просто позвони мне, когда будешь готова выйти на работу. – Он вышел из палаты, удостоившись проницательного взгляда Сета.
Сет посмотрел на меня своими шоколадными глазами, и я лишь пожала плечами, натянуто улыбнувшись в ответ. В палату заглянула симпатичная медсестра. Её длинные каштановые волосы каскадом спадали по плечам.
– Часы посещения закончены, – сказала она нам, – с пациентом может остаться только один человек.
Я вытерла свои потные руки о платье. Сейчас, когда прошёл первый шок, я поняла, как плохо себя чувствую.
– Ну, тогда мы с Сетом пойдём, но завтра с утра я сразу же приеду сюда. Если тебе что-нибудь понадобиться – не важно, что – позвони мне. Обязательно.
Я поцеловала родителей, чуть дольше задержавшись на морщинистой папиной щеке.
– Люблю вас обоих, – сказала я, обхватывая Сета за талию. Он обнял меня за плечи и притянул ближе. Мне даже не нужно было смотреть на маму, чтобы понять, что она не одобряет этого – даже после того, как она узнала, что Сет практически спас папу, он был недостаточно хорош для неё.