– Уже ночь. Это не безопасно. Поехали.
Я оборачиваюсь к подруге, но она уже во всю клеит парня по соседству с ней.
– Юль, я, наверное, поеду.
Подруга удивленно смотрит на меня.
– Так рано? Ну ладно. Классно потанцевали. Я ещё побуду.
Мы обнимаемся, и я неуклюже спускаюсь с барного стула. Иван как джентльмен поддерживает меня за локоть и ведёт на улицу. Когда мы подходим к его автомобилю, я задаюсь вопросом.
– А ты что не пил? Как ты за руль сядешь?
– Не успел. Увидел тебя и понял, что отсюда я сегодня уеду не один.
– Пф! Это ничего не значит. Босс!
Иван открывает пассажирскую дверь и помогает мне забраться внутрь. Его рука совершенно точно не случайно оказывается на моей ягодице.
– Ну-ну-ну. Моя задница уже имеет штамп в паспорте!
Он оставляет это без ответа, захлопывает дверь, обходит машину и садится за руль. Пока мы едем по ночному городу я открываю окно, подставляя лицо под прохладные потоки воздуха. К концу поездки это отрезвляет меня почти полностью.
– Легче? – спрашивает Иван, паркуясь у меня во дворе.
– Да. Спасибо.
Мне почему-то становится неловко смотреть ему в глаза. Я вообще не понимаю, как себя вести.
– Кать?
Я поднимаю на него смущённый взгляд.
– Ты такая красивая сейчас. Расслабленная, исчезла морщинка между бровей, – он проводит пальцем по этому месту.
– Спасибо.
Мне стыдно признаться даже самой себе, что это касание вызывает внутри какое-то странное чувство.
– Тебе понравились ромашки?
– Да. Спасибо, но не стоило.
Между нами воцаряется тишина, но похоже неловкая она только для меня.
– Неужели я тебе совершенно не нравлюсь? – он наклоняется ближе ко мне.
– Я никогда этого не говорила.
Губы Ивана растягиваются в улыбке.
– Это прекрасно, – он берёт меня за подбородок и приближает свои губы к моим.
В момент, когда случается первое касание, я будто просыпаюсь.
– Нет! Я не могу.
– Почему?
– Иван. Чтобы ни было у нас сейчас с мужем, я не изменю. А поцелуй – это уже измена.
После этих слов я открываю дверь и выхожу из машины. Не оборачиваясь, я захожу в подъезд и стараюсь идти, чтобы не стучали мои каблуки. Домой я захожу очень-очень тихо, но Андрей появляется в прихожей, когда я снимаю туфли.
– Отдохнула?
Я резко встаю, не ожидая его увидеть.
– Да, отпраздновали Юлино повышение. Почему ты не спишь?
– Хотел посмотреть, кто тебя домой подвезёт.
На его лице написана такая злость, что мне даже становится немного страшно.
– Меня подвёз мой начальник из боксёрского клуба. Я встретила его случайно там.
– И твой начальник просто так сорвался и повёз тебя домой?
Андрей проходит взглядом по мне снизу вверх, будто проверяя мою одежду.
– Да. Он сказал, что на такси ехать небезопасно и был любезен подвезти.
Мне кажется, глаза мужа становятся почти чёрными, а белки, наоборот, наливаются кровью.
– Ты меня совсем за дурака держишь? Ты спишь с ним?! Говори правду!
– Не кричи! Соседей разбудишь! И не неси ерунды, он знает, что я замужем. И я об это не забывала.
Я обхожу его, чтобы пройти в комнату, но Андрей хватает меня за шею и прижимает к стене, я больно ударяюсь лопатками.
– Отпусти, ты что творишь!
Я пытаюсь разжать его пальцы, которые не больно, но крепко сдавливают шею.
– Скажи честно, ты спишь с ним, да?
– Нет! С чего ты взял?
– А дай-ка подумать, моя жёнушка, которая уже несколько лет не ходила в клубы внезапно срывается и едет, а возвращается с мужиком на крутой тачке среди ночи. Что я уже недостаточно хорош?
– У тебя паранойя!
Мне удаётся оттолкнуть его и пройти в комнату, но Андрей дёргает меня за руку, разворачивает резко к себе и мою щёку обжигает его ладонь. Я в ужасе смотрю на Андрея, который никогда раньше не поднимал на меня руку. Не могу поверить, что он на самом деле дал мне пощёчину. Судя по тому, как меняется выражение его лица, до него начинает доходить, что он сделал.
– Прости, Кать, прости! Я не знаю, что на меня нашло! Прости!
Он тянется ко мне, но я тут же отскакиваю назад.
– Не приближайся!
Он поднимает обе руки и делает шаг назад.
– Катюш, извини.
– Иди ты в задницу со своими извинениями!
Я обхожу его и запираюсь в ванной. Мне требуется какое-то время, чтобы успокоиться и остудить кожу на щеке. Солёные слёзы срываются с ресниц, когда мне кажется, что я уже готова выйти. В итоге, я довольно долго сижу в ванной. А когда выхожу, Андрей уже спит. Вот так у него всё просто.
Я несу ватные диски, которыми смывала макияж в мусорку, но как только открываю дверцу шкафа моё сердце замирает. Превозмогая брезгливость, я достаю кончиками пальцев то, чего в нашем доме не было давно. Использованный презерватив. Мне не нужно время, чтобы понять, откуда он здесь взялся. Бросаю его поверх остального мусора, мою руки с мылом и сдерживая рыдания, ложусь рядом с уже спящим мужем.