– Там место клоуна уже занимаешь ты, меня не возьмут, – парировала я, включая кофеварку и доставая из посудомойки три чашки. – Серьёзно, ты чего так рано?
– Ну как… Пришёл помочь вам перевоплотиться и заодно хотел удостовериться, что всё идёт по плану.
Славик оторвал слюду от контейнера, и помещение обволокло запахом крабового салата. В это время в кухню зашла заспанная Ирка с нечёсаным гнездом на голове.
– Доброе утро, красавица наша. Выспалась? – проговорил Слава, широко улыбаясь.
– Лучше бы ты молчал, Славка, а то на всю кухню воняешь стоишь, – осадила его Ира. – И откуда у тебя эта малиновая футболка? Господи, ещё и принт на спине убогий. – Она достала из хлебницы булочку и масло из холодильника.
– Ну, футболку можно выкинуть, а твоё лицо всегда при тебе останется, не выбросишь. – Парень скривил лицо и, скрестив руки у шеи, показал удушье.
– Дурак! – фыркнула подруга, намазывая булочку маслом.
Приготовление кофе стало нашим общим своеобразным ритуалом примирения. Каждый маленький жест говорил больше слов. Моя раздражительность, вызванная визитом незваного гостя, постепенно сменялась принятием ситуации, пока свежесваренный эспрессо наполнял квартиру приятным ароматом, приглушая напряжение прошедших минут.
Драма момента уступила место тихой домашней гармонии. И хотя начало дня выдалось непростым, тёплая атмосфера кухни медленно растворяла раздражение, возвращая мир и покой в нашу жизнь.
До позднего вечера мы с Ирой наряжались в старую, вышедшую из моды одежду, подбирали к ней такую же нелепую по современным меркам обувь и прилизывали волосы гелем. Я примеряла огромные круглые очки в массивной пластиковой оправе, превращающие мои глаза в два больших блюдечка. Само собой, аксессуар не улучшал зрение, зато мой внешний вид приобрёл нужную степень интеллектуальности и отчуждённости, успешно имитируя образ типичной ботанички-зубрилки, которой я никогда не являлась. Ирка выскочила из гардеробной, демонстрируя роскошную композицию из длиннющей фиолетовой флисовой юбки и белоснежной рубашки с пышными рукавами-фонариками, украшенной жёлтыми деревянными пуговицами.
– Не-е-е-т, – решительно запротестовала Ирина, судорожно поправляя юбку, – я категорически против такого кошмара. Дятел, где ты всё это взял?
Славка безудержно хохотал и еле сдерживал слёзы веселья, глядя на наши эксперименты с одеждой.
– Э-э-эх-хей, украл у бомжей, – выдохнул он сквозь истерический смех, вытирая мокрые щёки. – Знаете, девчонки, вчера я совершил настоящий рейд по нескольким секонд-хендам города. Мои финансовые потери составили аж две тысячи рублей, и всё ради этой вот красоты.
– Подождите-ка! – воскликнула я, поднимая с пола цепь розовых бусинок с крупной пластмассовой бабочкой посередине. – За это чудовище ты заплатил реальные деньги? У тебя мозги явно перегрелись на солнце, товарищ!
Мы все рассмеялись, прекрасно понимая, что одежда и аксессуары создают определённый стиль, и именно от них зависит, будет ли образ повседневным, невзрачным или, наоборот, праздничным, гламурным. Несмотря на довольно странные наряды, выбранные мной и Ирой, каждая деталь подчёркивала уникальную атмосферу предстоящего спора, обещающего стать одним из самых ярких моментов нашей жизни. Слава встал с мягкого ковра и вытащил из пакета две чёрные коробочки.
– Вот! Это тоже вам – ваши «новенькие» телефоны, – сказал друг, протягивая нам с Ирой футляры. – Негоже таким красоткам с последней дорогущей моделью ходить.
– Да ты издеваешься! Ты совсем кукухой поехал? – Ира постучала коробкой по голове.
– Не кричи, истеричка. Просто в такой одежде с айфонами за сто тысяч не ходят, – ухмыльнулся друг и присел на стол, сложив руки на груди.
– Уф-ф… Ир, тут он прав. Придётся на парах с лампочкой сидеть, – иронично улыбнулась я.
– Ну, не с лампочкой, конечно, но это очень старая модель. Это одни из моих самых первых телефонов, – пояснил Славка. – Пользуйтесь на здоровье. И ещё: никакой машины, отсюда до универа ходит трамвай.
Мы с Ирой синхронно вскочили с дивана, и я кинула в друга коробку.
– Ладно, надеюсь, время пролетит незаметно и максимально быстро, – злобно посмотрев на Славку, процедила я.
– Давайте хоть последние фоточки запилим в наш блог, – грустно сказала Ирка.
Мы переоделись и сделали несколько кадров, позируя перед зеркалом. Подписав фотки «Последние деньки уходящего лета», я залила их в соцсеть.
***
В универ мы немного опаздывали: долго ждали трамвая. К тому же у Иры порвалась лямка на сумке, а мои очки запотели, и, плохо видя сквозь мутные стёкла, я споткнулась прямо у входа в здание и рухнула в ноги нашему декану. Худощавая женщина лет пятидесяти помогла мне подняться.