– Тоха, Тоха! Беда! Беда! – запричитал Артём, толкая меня в двери кухни.
– Что случилось, ты пьяный? – Я наклонился и посмотрел в осоловевшие глаза друга.
– Да нет, эти амбалы тут, бежим, что ты встал как вкопанный! – крикнул Тёма, пихнул меня в сторону и скрылся за железной дверью, которая ведёт на улицу.
Посмотрев в стеклянное окошко кухонной двери в зал, я увидел, как кошка-Ленка указала двум бугаям пальцем в мою сторону. Вот стерва!
Я схватил чью-то кофту с вешалки и Петькин скейт с полки и выскочил через служебный выход на улицу, направившись в сторону старого района города. Мужики в чёрных кожанках сели в джип и, светя жёлтыми фарами, погнались за мной. Дерьмо!
Я мчал на скейте через тёмные кварталы так быстро, что рот пересох, а глотка болела от холодных порывов ветра. Решив перевести дух и заодно понять, оторвался ли я от преследователей, я остановился лишь на миг, но меня тут же схватили и, накрыв голову чёрным мешком, затолкали в машину.
В джипе играла песня нулевых «Hit My Heart», заполняя пространство глухими басами, отдававшими в рёбра. В нос пробивался аромат древесной «вонючки», смешанный с запахом пота, исходящего от двух амбалов, которые зажали меня посередине на заднем сиденье. Автомобиль внезапно затормозил, дверца внедорожника распахнулась. Меня выволокли наружу, сорвали чёрный мешок с головы. Поскольку поездка длилась всего лишь минут пять-семь, стало ясно, что находимся мы где-то внутри города, вот только где именно – оставалось лишь догадываться.
Когда я открыл глаза, передо мной вновь предстали те самые типы, облачённые целиком в чёрное. Теперь у одного из них в руках, сплошь покрытых татуировками, была резиновая дубинка, а другой, чернявый, сжимал пистолет-травматик. Из темноты раздался писклявый голос: казалось, будто этому долговязому парню, вышедшему откуда-то из-за угла, придавили горло – визжал он как девчонка. Но при этом выглядел незнакомец весьма представительно: на нём был дорогущий костюм-тройка и лакированные кожаные ботинки.
– Вы с другом украли кое-что моё. Не пора ли вернуть? – произнёс писклявый.
Парень поджёг сигарету, языки пламени осветили пространство, и я понял, где нахожусь. Заброшенный район в южной стороне города. Здесь недалеко есть пешая улица, оттуда можно проскочить на бульвар и смыться от ребятушек. Поставив скейт на асфальт, я облокотился на машину и обратился к незнакомцу:
– Слушай, твои амбалы кейс увезли с собой, машина осталась в том злополучном дворе, не думаю, что есть проблемы забрать её, или нужны точные координаты? – Я сложил руки на груди.
– Может, мои коллеги, – долговязый хлопнул амбала с битой по плечу, – подрихтуют тебе кабину, мозги на место встанут, и ты быстро отдашь содержимое кейса, – улыбнулся он.
– Погоди. – Я выставил руки вперёд. – Давай не будем прибегать к столь радикальным мерам. Ты своим псам скажи, что нельзя людей в подворотнях обижать, мало ли, кто попадётся.
С этими словами я вырубил чернявого с травматом прямым ударом в нос и, уклонившись от второго амбала, ударил его по руке. Тот выронил биту.
Я вскочил на скейт и, быстро отталкиваясь от асфальта левой ногой, запетлял по узким переулкам. «Сейчас поверну за угол, и всё – считай, там пешеходная, а дальше уже скроюсь», – думал я, но, едва обогнув кирпичный дом, налетел на девушку с длинными распущенными волосами. Она упала, а я, узнав её, вдруг впал в ступор. Вот уж кого-кого, но Ульяну, девушку, что залипла в моей голове, я не ожидал увидеть в тёмном переулке, среди плесени и мусора. Она что-то громко говорила, а я боялся даже представить, что эти придурки с ней сделают, если увидят нас вместе. Тогда мне не пришло в голову ничего лучше, чем взять скейт и, схватив девушку, утащить её ещё дальше, в переулки. Ульяна кричала, но так крепко держала мою руку, что тепло от её ладони грело мою душу.
– Помолчи, пожалуйста. Нам сюда, – сказал я Ульяне, взял её за плечи и затолкал за зелёные мусорные баки.
Приложив ладонь к мягким пухлым губам девушки, я наклонился к ней как можно ближе. Аромат её сладких духов успокаивал, напоминая миленькую комнатку Ульяны.