- Очень надеюсь на это.
- Даже не сомневайся.
- Ребята, я прошу прощения, но мне нужно домой.
- Я вызову тебе такси - Франсуа истинный джентельмен.
И мы с ним отправились к машине.
- Спасибо большое Франсуа за твою поддержку. Для меня это очень важно.
- Мира, ты главное никогда не опускай руки.
Мы обнялись на прощание и я села в машину.
Дома стояла тишина. Алена уложила Русика и сама скорее всего отдыхает. Я зашла в спальню, подошла к кроватке. Русланчик спал посапывая, ручки закинул наверх. Такой сладкий. Весь в папочку. И почему я опять думаю о нем? Сколько можно? Я уже сожрала себя изнутри. Сидит в моей голове как клещ. Мира, он бросил тебя. Он бросил не только тебя, но и своего сына. Как ты можешь до сих пор думать о нём. Живи дальше. Он тебя предал. Эти мысли витали в голове изо дня в день. Мне казалось, что я сходу с ума, разговаривая сама с собой. Это предел. Неужели я его никогда не забуду? А как забыть его улыбку, его поцелуи, его руки на моем теле?Как это все можно забыть? А он, забыл? Я старалась не думать в таком ключе. Я больше посвящала себя мыслям о себе, о своих реакциях и ощущениях.
Первая неделя пролетела быстро. Наши первые выходные. И мы решили погулять по Елисейским полям, заглянуть в Лувр. Да, хождение по бутикам интересовало меня меньше всего. Мне хотелось излазить весь Париж, узнать его как можно лучше. И вот вечер субботы мы плывем на катере по Сене. Далее у нас по плану забраться на Эйфелеву башню. Русик, конечно ещё очень мал, и не вспомнит всего этого, но кто знает, может мы ещё откажемся здесь и не раз. И вот сойдя с катера мы направились к башне. Алена с коляской ушла вперёд, а я решила сфотографировать светящуюся башню издалека.
- Мира! Иди сюда. - Алёна громко закричала мне. И в этот момент некоторые люди стали оборачиваться и посылать свои взгляды на меня. Видимо узнали знакомую речь. Я лишь окинула людей беглым взглядом. Но потом я поняла, что в поле моего зрения попалась до боли знакомая фигура. Эта фигура стояла прямо напротив меня и внимательно рассматривала. Будто не верила своим глазам. Но когда ко мне пришло осознание, что происходит, я просто быстро догнала Алену и увела её домой. Не ответив ни на один её вопрос. Может быть когда-нибудь позже. Но только не сейчас. Ведь сейчас у меня сердце готово было разорваться под грудиной. Жар обдавал все моё тело. Если бы я задержалось хоть на миг, то мое сердце разорвалось бы на кусочки. Ведь передо мной стоял он, бывший муж, любовь всей моей жизни и человек, который разделил мою жизнь на «до» и «после».
36 Аслан
После того, как за Мирой закрылась дверь нашего дома, я впал в кому. В прямом смысле слова. Я ничего не хотел. Я даже не сожалел о том, что прогнал ее. Ведь я считал, что принял единственное правильное решение. Без нее в доме стало очень тихо, раздражающе тихо. Мне хотелось все крушить, бить. Но я же инвалид и толком не мог сделать даже этого, чего говорить о том, чтобы сделать счастливой женщину, которую люблю больше жизни. Но я не мог оставаться висеть на ней мертвым грузом. Не мог. Я сам себе был противен. Это сложно объяснить.
Ко мне приехал тренер.
- Аслан, нужно взять себя в руки и бороться.
- Звучит легко.
- Я не узнаю тебя.
- Я сам себя не узнаю. Прогнал беременную жену.
- Жизнь конечно твоя, и тебе решать как ты хочешь её прожить. Но то, что ты делаешь сейчас это явно не про тебя. Ты всегда был таким сильным духом и телом. Твоя голова работала за двоих. А сейчас ты готов все это пустить под откос?
- Я закончился в тот момент, когда получил травму. Я теперь инвалид.
- У меня есть к тебе предложение. Но я озвучу его только тогда, когда ты будешь готов его услышать. Сейчас тебе явно не до этого. Сейчас можешь свернуться калачиком и поплакать, пожалеть себя. - Как же меня задели эти слова. Я не слабак. И плакать это вообще не про меня.
- Пытаетесь вывести меня на эмоции?
- Да больно надо. Ты здоровый мужик. Тебе жить эту жизнь.
- Что за предложение?
- У меня у сына есть хорошие связи с врачами во Франции. Они специализируются на таких травмах и реабилитации. Хочешь ходить на своих двоих?
- Конечно.
- И бухать не будешь?
- Не буду.
- Тогда нужно ехать и возвращать себя в прежнее русло
И мы полетели. Я быстро собрался и отправился навстречу суровой действительности. Это были месяцы ада. Интенсивной работы. Я был выжат как лимон. Со мной занимались лучшие реабилитологи. Меня гоняли без жалости и сострадания. Каждый день жесткача. Если я думал, что мои обычные тренировки иногда это жесть, то жесть была вот сейчас. Настолько мЕня выкручивали, как мокрое махровое полотенце. Как тряпку. Казалось бы я был в одном шаге, чтобы послать всех лесом и присосаться к бутылке, но мысль о самой любимой девочке, моей жене не давала опустить руки. Да, я её прогнал. Сам не знаю как так вышло. После отъезда я готов был лезть на стену и умолять простить меня, мудака. Но я не мог вернуться к ней инвалидом, только не таким сломленным и никчемным. Она ненавидит меня, я это знал. Но я обязательно все исправлю, как только встану на ноги. А я встану, это я понял уже через месяц упорного и бесконечного труда. Я каждый день, каждый час и каждую минуту думал о моей красавице и нашем малыше. Боль решала меня и моё сердце на куски. Но я сжимал зубы и терпел. И спасибо тренеру, который был со мной рядом. Он верил в меня и я не мог его подвести. Париж я знаю как свои пять пальцев. Годы учебы не прошли просто так.