Когда он её придавил, она уже была готова согласиться на всё. На любое безумие. Господи, какая разница где… Коридор, диван, лестничная площадка…если он будет в ней…
Шалов был по сравнению с ней внушительной комплекции. Она это снова почувствовала, когда оказалась распластанной его телом. Он с силой вжимал её в стену, давая понять, что его слова не расходятся с делом — что его возбуждение достигло предела.
Она и сама теряла голову от его силы, от его внутренней мощи, от его запаха. От того, как он прижимался к ней. Жар его тела отзывался в ней внутренней вибрацией, что искала, требовала выхода, рвалась наружу.
— Так…Так пусти и пошли…
Это всё, на что она оказалась способной.
Через мгновение они уже были в комнате и остервенело срывали друг с друга одежду. Казалось, что если они сейчас же, ежесекундно не доберутся друг до друга, то сойдет с ума, взорвутся, исчезнут. Их физическая тяга ощущалась даже в воздухе, который наэлектризовался и едва ли не искрил.
Пока Полина избавлялась от остатков одежды, Алексей, приглушенно матерясь, раскладывал диван.
И сразу же повалил Полину на него.
Целуя. Лаская. Покусывая. Его руки и губы были везде. Только что сжимали, играли с соском, и уже проследовали дальше, к бедрам. Полина задыхалась, жадно ловя воздух.
— Я тоже хочу, — не стерпев очередной сладостной муки, выдавила из себя девушка и собравшись с силами, уперлась руками в мужскую грудь, пытаясь опрокинуть Шалова на спину. Но легче было сдвинуть каменную скалу, чем эту груду мышц. — Да ляг ты что ли!
Её последняя фраза вызвала улыбку на мужском лице, и Шалов послушно растянулся на диване. Его грудь ритмично вздыхала и опускалась. А член… Красиво стоял и ждал. Её.
Полина, прокладывая влажную дорожку из быстрых поцелуев, начавшихся в области грудной клетки устремилась вниз. Да, она тоже хотела его попробовать. Узнать его вкус. Почувствовать его у себя во рту.
Она обхватила член одной рукой, вторую опустила к яичкам и лизнула розовую головку. И сразу же услышала грубый мужской стон, вырвавшийся из плотно сжатых губ. Полина, пряча улыбку и крайне довольная тем, что её прикосновения вызывают столь бурный отклик у Алексея, осторожно приоткрыла губы и стала насаживаться на член. Как же сладко было чувствовать его у себя во рту. Да, помещался с трудом, приходилось прикладывать усилия, и весь она его точно не вберет, но попробует обязательно.
Легкий шлепок по ягодицам заставил отвлечься.
— Давай себя сюда, — рыкнул Леша, сверкая глазами и ещё делая несколько хлопков по ягодицам. Полина не совсем поняла, что он хотел от неё. И тогда Алексей просто потянул её бедра на себя. — Расставь ножки… Вот так. Умница.
Его язык снова был в ней.
Перед глазами замелькали мушки, и Поля снова опустилась губами на член Лёши. Сосредоточиться не получалось, отвлекали манипуляции Лешиных губ и языка. Внизу уже было не тепло, там во всю бушевал огонь.
Не в силах более терпеть, Полина кое-как вырвалась из цепких рук Алексея, сползла вниз и продолжая удерживать его член рукой, направила в себя.
Они застонали одновременно. У неё вышел протяжный грудной стон, у него больше похожий на рык дикого зверя.
Алексей мгновенно перехватил инициативу. Приподнялся, сел и сжал руками её бедра, полностью контролируя её движения. Он насаживал её на себя, покусывая лопатки, целуя шею и что-то шепча на ушко. Полина ничего не понимала. Она горела. Движения Шалова были порывистыми, жесткими, как и он сам. Он одновременно направлял её вниз, свои бедра подкидывал кверху, стремясь их соединить как можно плотнее. Полина стонала и кусала губы.
Ещё… ещё… пожалуйста, ещё…
Она уже не понимала говорит это вслух или её желания продиктованы в голове. Влажные складочки набухли, в районе клитора напряжение увеличилось.
И когда Алексей в очередной раз приглушенно зарычал, прикусив её плечо, она взорвалась изнутри, закричав.
Редко когда кричала, всегда стеснялась своей импульсивности, а тут не сдержалась.
— Девочка…
Шалов завалился на спину и её потянул на себя.
Выпустив его, Полина перевернулась на живот, так и распластавшись на мужской груди. Кажется, Алексей не возражал. Он положил руку ей на спину и стал гладить мокрую кожу.
Так они и лежали, приходя в себя.
Говорить совершенно не хотелось, и снова пришёл легкий стыд. Полина не могла понять, почему её знакомство с Алексеем Шаловым напоминает по эмоциям американские горки. И стыдно, и сладко. Не потому что ли в их отношениях не было никакой определенности?
Тишину в квартире нарушил сигнал пришедшего сообщения. И сразу повторный.