Правильно Баранов подметил, он становился псом. Не желал ни отпускать Полю, ни кого-либо к ней подпускать. Ни одного индивида мужского пола. Понимал, что Полине сейчас совсем не сладко, что она борется с раздирающими её изнутри демонами сомнений, что крепится, вон улыбаться пытается, а саму наверняка колотит от переживаний. Она решилась на кардинальные изменения в своей жизни, пытается развернуть её на сто восемьдесят градусов, и он не мог ею не восхищаться.
Он позволил им уйти вперед.
Не стал приближаться так, чтобы слышать, о чем они говорят. С его стороны это было бы бесчестно. Им нужна конфиденциальность. Он постоит поблизости. При необходимости всегда сможет вмешаться.
Полина с Барановым ушли вглубь сада и опустились на скамью. Некоторое время молчали. Видимо, никто из них не решался начать разговор. Шалый невольно задался вопросом — а что бы он испытывал, если бы год не видел любимую девушку, жил ей, дышал воспоминаниями о них, грезил, что вот-вот срок закончится, и они снова будут вместе? А приехал и узнал, что любимая не желает его видеть, более того, что она с другим? Смог бы он вести себя относительно спокойно, как сейчас вел себя Баранов? Парень держался. Взгляд колючий в его сторону, и непременно теплый на Полину. Неужели у него не торкает, что за ними наблюдает третий?
Шалый опустился на скамью в пятнадцати метрах от них. Вытянул ноги.
Первой не выдержала Полина. Она повернулась к Сергею и начала говорить. Тот слушал её, не перебивая.
— Здесь свободно?
Молодая брюнетка, казалось, материализовалась из ниоткуда. Хотя, конечно, это было преувеличением. Привыкший контролировать местность, где находился, Алексей краем глаза видел, как она вошла через арочный проем в парк и ленивой походкой от бедра прошлась по асфальтированной дорожке. Шалый мысленно усмехнулся. Эх, девушки… Они хотя бы понимали, как порой нелепо смотрелись туфли на высоких каблуках в парковой зоне, где асфальта минимум, и максимум травы, песка и щебня?
Девушка была красивой. Высокая, худая. Джинсы столь узкие, что, по-любому, натягивала их, лежа на полу или кровати. Свободная черная шифоновая блуза, через которую просвечивал фиолетовый лиф. На плечи накинута коричневая кожаная куртка. Девушка явно отправлялась на прогулку с целью кого-то подцепить.
Профессионалка или любительница? Скорее, второе. Но от щедрых «чаевых» явно не откажется.
— Занято.
Девушка облизнула пухлые губы и промурлыкала:
— А я всё же пойду на риск и присяду.
Она плавно опустилась в полуметре от Шалова. Тот, прищурив глаза, сначала посмотрел ей в лицо, потом в сторону Полины и Баранова. Последние негромко беседовали, оба склонив торсы вперед и сцепив пальцы в замок, положив руки на колене. Ревность ядовитым кнутом прошлась по спине Шалого. Они даже сидели, отзеркаливая друг друга! Сознательно или случайно?
— Слушай сюда, милая, — начал говорить Алексей, даже не поворачивая головы в сторону незнакомки. — Сейчас ты оторвешь свою очаровательную попу от скамьи и свалишь отсюда на хер. Я достаточно четко выражаюсь?
Брюнетка растерянно моргнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Алексей бросил на неё предостерегающий взгляд, от которого она побледнела, кивнула и молча поднялась. Сделав шаг, споткнулась, но быстро взяла себя в руки и, с удвоенным старанием виляя попой, отправилась дальше.
Шалов, недовольный тем, что его отвлекли, снова вернулся к Полине с Барановым. Сейчас последний что-то рьяно говорил Поле, бросая на самого Шалова недовольные взгляды, но говорил приглушенно. Поля молча слушала, кусая губы.
Ситуация явно обострялась. Шалый подобрался, и снова в голове мелькнуло: «Дай шанс…» Пришлось себя одернуть. Ну, не будут же они затевать драку с Барановым на глазах у Полины? Тогда и она его на порог не пустит. От мысли, что девочка Полина может погнать его взашей, сделалось паскудно.
Вот как так случилось, что он так крепко и основательно подсел на неё? Как?
И ведь главное — ему нравится! Эта чертова одержимость!
Поля тем временем поднялась со скамьи. Баранов вскочил следом и схватил её за руку. Поля пошатнулась, побледнела.
Шалый оказался рядом в два прыжка.
— Руку отпустил.
Он не кричал, не рычал. Сказал спокойно. Почти спокойно.
Баранов напрягся. Быстро метнул злой взгляд в его сторону, говорящий, что Шалов тут явно лишний, и что они разберутся без него. Шалый выдержал его взгляд.
— Он сейчас отпустит, — почуяв недоброе и то, что в воздухе запахло грозой, тотчас вмешалась Полина и ненавязчиво, почти незаметно, как она думала, встала между ними. Наивная маленькая девочка. Если два мужика решат подраться, никто их не остановит. — Сережа, отпусти. Пожалуйста.