За всё время, что они ехали до его дома, Поля не сказала ни слова. Сидела и смотрела в окно. Шалый нет-нет, да бросал на неё обеспокоенные взгляды, пытаясь понять, о чем она думает — бесполезно.
Ладно. Он подождет.
Такая же ситуация повторилась и в квартире. Поля разулась и глухо пробормотала:
— Я в душ.
Вот тут уже Шалый не выдержал. Перегородил путь, уперев руку в стену.
— Поля, посмотри на меня.
Полина спорить не стала. Чуть задрала голову и спокойно посмотрела на него. Алексей внутренне вздрогнул. Ещё ни разу за всё общение с Полей он не видел у неё такого взгляда — отрешенного, совершенно пустого. Замкнутого.
— Черт побери, девочка, хорош, а?!
— Лёша, я хочу спать. Правда. Дай мне, пожалуйста, пройти в ванную. Я хочу умыться.
— А я хочу с тобой поговорить!
— О чем, Лёша? О бое, в котором ты примешь участие? Так не стоит. Правда, не стоит. Зачем?
Если бы он видел Полину впервые в жизни, то поверил бы ей. Обманулся её мягкой, почти ласковой улыбкой, ровному голосу, которым общаются с малознакомыми людьми, стремясь сохранить дистанцию и нейтралитет. Ничем не обидеть, не оскорбить.
Но он никак не мог смириться с подобным тоном и взглядом от своей девочки, которую практически с первого дня считывал по мимике, и от которой был без ума.
— Конечно, не стоит. Ты как услышала про бой, сама не своя стала. Не так что ли?
Поля покачала головой.
— Я хочу спать, Лёша.
— Что ты заладила со сном и ванной, Поля! — он старался сдерживаться, не повышать голоса, хотя и хотелось заорать, встряхнуть её, чтобы она не смела закрываться от него. — Успеешь. И я успею. Вымою тебя собственнолично. А сейчас я прошу — перестань вести себя так, словно ничего не произошло.
— А ничего и не произошло, Лёша. Спасибо за вечер, за прогулку. Она была чудесная. Всё чудесно. Правда. Мне очень понравилось. А бой… Дерись. Это твоё решение. Твой выбор.
— И ты не хочешь знать, с кем я буду драться на ринге?
Алексей не без какого-то мазохического удовольствия заметил, как чуть побледнела Полина.
— А что тут знать, Лёша? Или ты, или Сергей вызвали друг друга на бой. Я умею складывать дважды два.
Умная девочка.
— И всё? Ни упреков, ни скандалов?
Она медленно улыбнулась.
— Нет. С чего мне скандалить?
На жалкую секунду в её голове промелькнула ирония. Или ему показалось?
Шалый прищурился. Ему всё больше не нравилось то, как выглядела и что говорила Полина. Она возвела между ними стену и не желала её разрушать.
Алексей, ничего не говоря, убрал руку от стены и чуть отошел в сторону.
— Спасибо.
Она, не посмотрев на него, прошла вглубь квартиры и сразу направилась в ванную. Почему он был уверен на сто процентов, что если сейчас подойдет к двери, то она окажется закрытой?
Алексей, снова выругавшись, прошёл в гостиную и рухнул на диван.
Да, шикарное завершение вечера, мать вашу.
Он не планировал рассказывать про бой Поли. Выйдут они на ринг с Барановым, разомнутся, померяются силами. Всё. Если парень желает получить по морделица, пожалуйста. Алексей так же не сомневался в том, что отхватит и он сам. Но, по правилам любительских боев в «Берлоге», до повреждений и сильных травм дело не доводили. Объяснить синяки Полине он уж как-нибудь смог бы. Шалый понимал, что обманывает Полю. Но! Черт возьми, он — мужчина, и он принимает решения. Есть в жизни ситуации, о которых не стоит знать девочкам. Разборки между соперниками — норма. А они с Барановым соперники.
Но чертова заноза вины глубоко засела в душе Шалова. Стоило вспомнить растерянные глаза Полины, которые она отводила от него, пряча, и сразу же хотелось всё послать к чертовой матери, и обнимать, целовать Полину до одурения, пока её губы не припухнут от его ласк. Тело скрутило знакомой волной желания. Вот как такое возможно, Шалый? Взрослый мужик, а запутался в трех соснах.
Не подойти, не объясниться с девочкой Полей. Что он ей скажет? Что подсел на неё, что впустил в сердце, что дышать ему тяжело в её отсутствие? Что она забрала его сердце себе? Так это романтическая чушь, о которой поют в песнях. В жизни — иначе. В жизни важны поступки, а не слова.
Полине нужна передышка. Нужны новые эмоции, и, желательно, положительные. Он тут кое-что поузнавал, о том, как она жила прошедший год. Хреново она жила. Делала только вид.
Услышав, как открывается дверь ванной комнаты, Алесей посмотрел в ту сторону.
Поля вышла, кутаясь в халат.
Она прикрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и негромко произнесла: