Кто-то сегодня получил незаслуженный отдых.
-... мы уходим все вместе, ты сам видишь что творится!
Голос растянут как на зажеванной кассете. Это либо мистер Борге, либо Сэм, больше живых в этом здании нет. Я умер с последним образом моей мертвой шлюхи.
Они несут меня под руки. Старый Сэм и мистер Борге. Черный труп-доктор покинул "Сады отчаянья". В самом деле творится безысходное Ничто. Кто будет вскрывать вновь пришедших?
Я вешу на них, и вижу этот долбанный Блэктаун, на окраине города. Мы проходим под мост, где несколько бомжей греются, у горящей бочки с бензином. Это начало Блэктауна. Его врата. Пахнет сыростью, и испражнением "Нокса". Воды "Слезы тряпичной куклы" омывают берег, холодная вонючая река, где подохла вся рыба. Мост высоко над нами. Нависает широкой бетонной кладкой. Оттуда я летел давным-давно спасаясь от копов.
Откуда я знаю, что подохла вся рыба? Информация поступила в мой пустующий мозг совсем неожиданно. Но я знаю, что это так и есть. У меня два предположения: 1. Я с простреленной ногой летел в воду, и капли моего яда могли отравить воду. 2. "Нокс" снова экспериментирует над нами.
Бомжи сожрут тухлятину, но простой гражданин и в рот не возьмет эту гадость.
Я похож на комок отстойных нервов.
И мысли мои стали такими же отстойными.
Бомжи греются бумагой, что висела здесь. Мое привычное лицо на ней, такое же испуганное как и всегда. Я доволен, я чертовски доволен, что эта бумага пошла в дело.
- А как насчет копов? - спрашивает мистер Борге.
- Легавым нет дела до бомжей, пока они не едят граждан в центре города, - отвечает Сэм.
- Я слышал про странного малого, что сожрал живьем копа...
- Это легенда!
Мне хочется крикнуть, что это правда, и что именно я лично завалил куклу-Кори, но почему-то мне кажется, что это будет лишним. Мы пришли и остановились. Они кладут меня на червивый диван у подпорки моста, и мне так хорошо отдаются вибрации от проезжающего надо мной метро.
Поистине чудо жить такой жизнью!
- Я принесу, что-нибудь поесть, а ты присмотри, чтобы мои голодные друзья не насытились нашим малышом! - просит старый Сэм труп-доктора, но только сумасшедший полезет на мистера Борге. Его руками впору дробить камни. Один удар и голова любого бомжа расколется на части. Старый Сэм растворяется во тьме совсем бесшумно.
Бомжи с интересом смотрят на нас как на диковинку, и продолжают заниматься своим делом. Посвящать себя этой нескончаемой ночи. Слишком пахнет протухшей рыбой, и меня кружится голова, это от наркоты, что мне вкололи или от протухшего бульона реки.
Я поднимаюсь с дивана и спрашиваю труп-доктора, как к нему попала Натали. Я обещал не думать о шлюхе, но не могу выполнить этот обет.
- Они все попадают одинаково! В мешке появляется новое тело, а на моем столе новая ведомость...
Но Натали растворилась в моих руках, как призрак на ночном сеансе в кино.
- Так и происходит, если кто-то покидает город вечной ночи навсегда.
Значит Натали свободна, спрашиваю я.
- Да! Скорее всего именно так, ты ведь знаешь, что религия "Нокса" не поддается объяснениям. Мы здесь все по его непонятной и малообъяснимой воле!
Натали свободна! Она больше никогда не обслужит клиента за деньги, она этого так хотела.
Зачем к вам приходили те подонки, спрашиваю я, вспоминая двух отморозков в мешках.
- Деньги!
Деньги? Они вас не испугались?
- Да, деньги и маленькая тайна...
Урсула, старая женщина с дырявой грудью!
- Это мистическая реинкарнация Урсулы, с незаживающими стигматами. Возможно это рана создателя. "Нокс" оставил на ней свой знак!
Они знали о ней!
- Они хотели на ней разжиться! Сейчас они тоже в пластиковых мешках перевариваются временем. Они живы, но они в моем царстве! "Сады отчаянья" не отпустят их так рано.
Мистер Борге умеет наказывать похлеще "Нокса".
Вы понимаете, что здесь происходит, спрашиваю я.
- Еще одна большая тайна. Может это новая игра "Нокса". Ему ведь так одиноко там за фосфоресцирующими облаками.
Я не верю в него.
Но мистер Борге мне не отвечает и я запрокидываюсь на диван. Тишина, треск огня в бочке и запах тухлой рыбы будоражат мои чувственные нервы. А мягкие волны "Слезы тряпичной куклы" убаюкивают и дарят блаженство. Я на берегу Атлантического океана, и мне кажется, что в Сиднее, как всегда светит солнце. Я это помню, и это моя беда.
Натали теперь там!
Но это может быть и ошибкой! Никто ничего не знает! Я хочу домой, я устал от этих игр.
- Эй, не желаешь попробовать этот кусочек прожаренной рыбки? - за спинкой дивана появляется лохматая голова бомжа средних лет, и рука торчащая из разорванной куртки подает мне палочку с куском противнопахнущей рыбы. Борге слишком поздно его замечает, но мне ни капли не страшно. - Ну же, смелее, я не собираюсь вас травить. Вы выглядите слишком голодным!
И впрямь, я ел последний раз так давно, когда еще Натали была жива и радовалась щенку в пустой квартире. Моя жизнь сплошной повтор, но я ненароком нашел стоп-кадр. Зачем я думаю о ней? Ведь она теперь так далеко, и я больше ничем не могу ей помочь!
НИКОГДА НЕ ПРИВЯЗЫВАЙСЯ К ВЕЩАМ, ИНАЧЕ ОНИ ПОТЯНУТ ТЕБЯ НА САМОЕ ДНО "НОКСА" ОТКУДА НИ ОДИН УБЛЮДОК НЕ НАЙДЕТ ВЫХОДА.
Вдали на том берегу реки, я читаю, кажется именно этот слоган, но он смазывается картинкой бегущего человека по пустому пляжу. Яркое солнце светит с большого экрана, а загорелый мужчина счастлив! А здесь нет даже луны, а только фиолетовые облака похожие больше на трещины в черной ткани неба освещают и без того скудный на яркость мир.
Я беру у бомжа кусок прожаренной тухлятины и кидаю ее в рот. Ощущение не из приятных, но жрать такое вполне можно - похоже на сопли. Бомж предлагает такое и труп-доктору, но тот замечает мой полный рот жирного мяса и превращается в факел.
- Ты жрешь мертвечину, - орет он на меня, - я заставлю тебя выпить литр зеленки, чтобы ты выблевал это обратно. - Он сжимает одной рукой мои щеки и почти пережеванная еда выпадает ему на вторую ладонь. - И чтобы я этого больше не видел! Выплюнь всю до последней капли слюну.
Вполне нормальная еда, чтобы быть съеденной, обидевшись говорю я, и если надо я сблюю вам и без зеленки, вы же знаете, как это у меня делается!
- Когда ты заболеешь чумой, никакие мольбы к создателю этого города не помогут...
Кажется, мы можем ссориться веками, доказывая что-то один другому. Мистер Борге просто шикарный собеседник.
Но приходит Сэм, запыхавшийся и возбужденный.
- Там полно легавых, и единственное, что я нашел из еды это растворимый протеин. Придется брать воду из Слезы.
- И ты туда же!
Они спорят, но я сыт своей слюной и засыпаю к чертям собачьим на этом червивом диване.
Кто-то стоит в темноте и что-то выбирает на большом экране. Надписи сменяются, и человек облегченно вздыхает. Он выбирает вещь из того мира. Одну вещь. Только одну можно взять. Он не нарушил правил. Экран гаснет, и все заливается ярким светом, который тут же сменяется ночью.
Это не сон! Это не сон! Ведь все знают, что снов не бывает! Все кружится и оседает на извилины моего мозга. Я хочу увидеть "Нокс", я хочу увидеть этого создателя. Но что-то мне подсказывает, что это совсем еще не конец. И создатель, или как там его, ждет меня так же, как я его. Но мы играем в его игру, и он придумывает правила. Но только я точно знаю, что в этот момент в город вечной ночи вошел новый человек.
В "Нокс" зашел новый человек.
Человек в серых одеждах.
Серый как несуществующий рассвет в городе вечной ночи.
Откуда я это знаю, ведь я сплю, и только безответная темнота покрывает меня. И никакой информации. Даже маленького черно-белого сна. Только уверенность того, что в "Ноксе" новый и самый странный человек.