... выход, что все станет лучше!
- Мама, ты ведь знаешь, что я тебя люблю! Ты должна это понимать!
Выпив лекарство она закрывает глаза, а Тревис поправляет подушку. Он знает! Он знает, что все изменилось. Ему снился сон сегодня ночью, будто он попал в город, где никогда не светит солнце, где вечная ночь, и где он разрезал скальпелем собственную мать в секционной. Этот страшный сон прилип к нему как паутина и он никак не может сорвать его.
- Мама я люблю тебя, и ты это знаешь!
Боже дай мне терпения, думает он и пуля в его груди замирает. Боль отпускает
- О, Тревис, - ее разум на миг проясняется, и прежде чем забыться она говорит, - мой маленький мальчик заботится обо мне, я так счастлива. Когда я увижу бога, я скажу ему, что ты самый лучший ребенок на свете.
Он вздыхает, и сон приснившийся ему, не кажется таким страшным.
- ТРЕВИС, ЗДЕСЬ СЛИШКОМ ХОЛОДНО!!!!!!!!
Кровь шипит на краю пулевого отверстия и испаряется.
Боже дай мне терпения на еще один день...
*
Я выплываю на берег и речная вода "Слезы тряпичной куклы" исторгается моим организмом вместе с зеленой дрянью, что паразитом сидит в моих кишках. Мне так плохо, что нет времени думать, что происходит на том берегу, и сколькими новыми трупами пополнятся "Сады отчаяния". Мне так хочется, чтобы мистер Борге и старый седой Сэм были живы. Ведь у меня так мало осталось близких людей.
Я потерял Катрин! Я потерял Скольда! И почти потерял свое прошлое - мой маленький мирок, что остался там и вместе с памятью, перешел в воспоминание в этом месте. Городе вечной ночи.
Холодное, совсем негостеприимное место похожее на заброшенный пляж, с несметным количеством мусора, битого стекла и останков крыс. Их здесь целая тьма. Каждая крыса готовая умереть по команде "Нокса" приползла в это место и отдала свою жалкую душонку в руки создателя. Невыносимый смрад стоял до такой степени, что я готов был блевать даже с пустым желудком. Полуразложившиеся твари отдали свои тела на растерзание белым и упитанным червям, что ползали по мягкости их шкурок и поедали теплое, подгнившее мясо. Кладбище грызунов. Не меньше.
Я выхожу на сушу, и мокрая одежда обвисает на мне как балахон. С меня течет, а я не замечая ничего иду по останкам крыс. Слишком все странно, чтобы быть правдой. Ни одной живой души. Мертвая тишина. Впереди широкий забор, за которым виднеются дома, норы, клоповники, ночлежки. Огни фонарей освещают улицу, но к этому захоронению доходят лишь слабые отсветы ламп и фиолетовых облаков, от которых и так слишком все пасмурно.
- Как тебя зовут?
Я слышу этот голос за своей спиной, такой странный, божественный. Но мне так тяжело оборачиваться, ведь ноги прилипают к песку. Но голова тянет за собой шею, а та и все тело; и я уже смотрю на человека, что стоит в отсветах фонарей. На нем серая одежда до самых пят, больше похожая на одежду нищего. Его длинные прямые волосы спадают на спину, бородка ровно подстрижена, а печальные глаза смотрят прямо на меня.
- У тебя есть имя?
Нет, отвечаю я, зови как тебе нравится.
Я видел его во сне. Кажется это он! Я абсолютно ничего не понимаю. Абсолютно.
- Значит это вещь специально для тебя, - произнес он и вытащил из-за спины что-то круглое. В темноте я сразу и не уразумел, что это плеер. Наушники болтались на проводе, и почти касались песка, по которому, когда-то бегали грязные крысиные лапы.
Мне это не нужно!
- Эту вещь я принес оттуда!
Я подхожу к нему ближе и вижу знакомые очертания устройства. Незнакомец открывает крышку, и я не могу оторвать взгляда от черного диска с красной розой. Depeche Mode "Violator". Мое дыхание перехватывает, и я хочу узнать откуда у него это. Он повторил лишь то, что сказал пять секунд назад:
- Эту вещь я принес оттуда, и она мне оказалась не нужна!
Мои руки трясутся, и я принимаю его подарок.
Совсем недавно я потерял такую вещь здесь, говорю я и задыхаюсь от эмоций.
- Я знаю, "Нокс" предложил мне ее, и сказал, что она принесет мне удачу. Эта музыка мне кажется немного скучной, я предпочитаю классику - Рихарда Вагнера и Моцарта... "Нокс", он показывал мне твой портрет на входе, я должен был найти тебя.
Он сам предложил это?
- Я должен отвести тебя к нему.
Где он?
- Совсем рядом, тебе даже не удастся устать.
Тогда почему его копы хотят меня убить?
- Это не его копы, запомни это! Им нет дела до "Нокса", ты - это их личная месть.
Но фоторобот... он звал меня!
- Кто-то слишком много спекулирует именем "Нокса" в этом городе.
Кто он, "Нокс"?
- Ты ведь не веришь в него?
Нет!
- И он очень несчастен, что город, который он создал теперь ему не принадлежит. В городе каждый сам за себя!
Я не верю ни единому твоему слову, тебя послали копы! Я слаб, но вполне справлюсь с тобой.
Все что мне нужно, это наброситься на него и разузнать что мне надо. Поверженный, он будет более разговорчивым.
- Ты ведь хочешь выбраться...
Но я не слышу его, а бросаюсь и валю его на землю. Где это чудовище, кричу я, откуда у тебя мой плеер. Ты сталкер и вытащил это из мертвого "Асфальтированного рая". Решил этим купить...
Я говорю эти слова и понимаю, что все это во сне. Мои губы смоченные гниющей водой "Слезы тряпичной куклы" произносят эти слова. Холодные волны омывают мое тело, я выброшен на берег, и во рту вкус речной воды. Ногу сводит судорогой так неожиданно, что я глотая воду ухожу на дно. Надо мной шевелятся, как живые, фиолетовые облака... Я вспоминаю это и смотрю на сушу. Там и впрямь целая орда мертвых крыс. Я поднимаюсь на ноги и смотрю вокруг себя. Но незнакомца я не вижу. Жалкие огни фонарей дают тусклый свет, но его достаточно чтобы понять, что я один на этом берегу.
"Слеза тряпичной куклы" разделяет город пополам. В той части города, откуда меня принесло, находятся район пустых домов, морг и клуб, а в этой части города находится моя старая добрая нора, и мне очень хочется, чтобы я не увидел ни Скольда внутри, ни Вили на моей подстилке. Как мне этого хочется!
Я мокр как и во сне, я устал, и вижу на земле только чьи-то следы, среди крысиных трупов. Иду вдоль берега, и хочу скорее попасть домой. Я так давно там не был, и так соскучился по Катрин. Я уверен она меньше всего изменилась за это время. Огни домов в которых живут граждане "Нокса" горят через один, но я даже в темноте найду путь в свой район.
Но я останавливаюсь и меня пронзает буквально изнутри. СОН!?! Я видел сон с незнакомцем? Снов не существует, все это знают. И бегу к чертовой матери на то самое место, откуда меня вынесло. Плеск воды. Вот здесь меня вынесло. Вот чьи-то следы. Да, мать его! Вот вмятина на земле, здесь я повалил его, повалил незнакомца в сером, потом я ничего не помню. Я осматриваю песок, роюсь в тушках крыс, режусь об ракушки, но нахожу все-таки что искал.
Плеер накрытый небольшой кучей песка. Он забился в наушники, он сыпется из всех щелей, но это мой плеер. Точно, я помню как тогда, когда оставил его на кровати рядом со спящей Натали. Мертвой Натали. Свободной Натали.
Значит все не сон. Значит незнакомец был. Но я больше ничего не помню. Я прижимаю плеер, как что-то слишком родное, и проверяю его содержимое. Диск на месте. Мне больше ничего не надо, и я только кричу на этом кладбище мертвых крыс: ты где, ты где?
Но это глупо, если знаешь, что тебе не ответят!
*
Я НЕ ОБРЕЛ СЕБЕ ДРУЗЕЙ \ НЕ ПОТЕРЯЛ СВОИХ ВРАГОВ \ МНЕ КАЖЕТСЯ Я СТАНУ ЗЛЕЙ \ В БЕЗУМНОМ МИРЕ ДУРАКОВ...
Кто-то листает толстую тетрадку и читает стихи. Темно, давно уже ночь, но глаза привыкли...
*
Катрин сидит на моей подстилке поджав под себя ноги. Нора также пуста, как и когда-то Катрин готова, я уверен в этом. В ее прекрасном рту находится пистолет. Оральный суицид во всей своей красе. Это так возбуждает, как она держит ствол во рту, и хочет нажать на курок. Она в плаще, на полу начатая бутылка джина, ее трясет, а мне хочется плакать. Куда катится этот мир?