– Ты же принимаешь свои препараты, верно?
Прежде, чем ответить, он как будто раздумывает.
– Да!
Я поднимаю бровь.
– Да?
Он кивает.
– Мне нужно ехать с тобой на групповую терапию сегодня?
И снова на его лице появляется выражение сомнения.
– Возможно. Но я собирался прилечь отдохнуть хотя бы немного. Скорее всего, я поеду на послеобеденную сессию.
– О’кей, – я старательно пытаюсь спрятать свою тревогу, потому что знаю, Финн не хотел бы, чтобы я зацикливалась на этом.
Он надеется обрести самостоятельность, а не привязаться ко мне еще сильнее. И от этого мне больно. Очень. Но ему не нужно об этом знать.
– В общем, позови меня, когда будешь готов.
Он кивает и направляется в сторону дома, но вдруг останавливается на краю тропы. Я беспокоюсь, потому что он стал проводить круглые сутки в своей комнате, словно отшельник. Мне становится очень тревожно.
Его плечи такие узкие! Я замечаю это, когда он поворачивается в мою сторону.
– Калла!
– Да?
Он с довольным видом улыбается мне.
– Ты знала, что королева Виктория так сильно любила Альберта, что настояла на том, чтобы ее похоронили в его парадной мантии и с гипсовым слепком его руки в ладони?
Я встряхиваю головой и закатываю глаза.
– Ты такой странный и непредсказуемый, братец!
Финн усмехается, как будто все снова в порядке, а он опять в норме.
– Знаю.
Затем он исчезает в тени тропинки.
Я снова сажусь на красноватую грязную землю, проводя по ней кончиками своих пальцев. Сама того не заметив, я написала имя Дэра, закончив букву «р» завитком на конце. Завиток оказался в форме сердца.
– О чем задумалась?
Насмешливый голос Дэра раздается откуда-то из-за моей спины, и я вздрагиваю от неожиданности. Похоже, сегодня эта тропа стала чем-то вроде центральной городской станции, куда считает нужным зайти каждый. Я смущаюсь, потому что, очевидно, думаю о нем. Я вспыхиваю, жар перетекает от моего сердца к щекам, и мне совсем не хочется оборачиваться.
Но я все же это делаю.
Его прекрасное лицо выражает любопытство, и в то же время на нем остается нотка высокомерия. Дэр надел костюм для пробежки, но он не выглядит вспотевшим, поэтому я могу заключить, что пробежал он пока не так уж и много.
– А что мне за это будет? – спрашиваю я.
Его улыбка растягивается еще шире.
– Можем поторговаться. Ты же помнишь, что нам с тобой нужно обсудить много разных тайн?
Это смущает меня еще больше.
– Тайн?
Наши взгляды встречаются, его глаза сияют эбонитовым блеском.
– Да, у всех же они есть, помнишь?
О, конечно. Именно это он сказал во время нашей первой встречи.
– Возможно. Но ко мне это не относится.
Дэр поднимает глаза к небу.
– Почему-то я сомневаюсь в этом. Ты ведь прячешь Ноктэ в своем шкафу, не так ли?
Эти слова заставляют меня улыбнуться.
– Да, но мы оставались там не так долго, поэтому ты много не видел.
– В другой раз, – спешно отвечает Дэр.
Я киваю.
– Обязательно.
Однако мне не кажется, что он в восторге от идеи, и это заставляет меня беспокоиться. Прошлой ночью он казался более заинтересованным. Для меня он до сих пор остается неразрешимой загадкой, парадоксальным противоречием. Его эмоции очень изменчивы. Сегодня он холодный и отстраненный. Мне сложно понять: то ли он пытается закрыться, то ли просто сомневается. Это очень странно.
– Поговорим позже, Калла, – тихо произносит он, а затем резко срывается с места, продолжая свою утреннюю пробежку.
В этот момент мое сердце почти останавливается, потому что он бежит слишком быстро и оказывается в двух шагах от опасного места.
– Стой! – выкрикиваю я, и резкий звук моего голоса разрезает воздух.
Дэр застывает на месте, оборачивается и непонимающе смотрит в мою сторону, его глаза расширяются от изумления.
Я обнаруживаю себя твердо стоящей на ногах, а мое сердце упруго отбивает сумасшедший ритм от стенок грудной клетки.
– А теперь аккуратно сделай шаг назад, – предупреждаю я, – сейчас же.
Осознание вырисовывается на его лице, когда камешки гравия и грязи начинают проседать под его ногами. Он делает быстрый выпад по направлению ко мне, падая на твердую поверхность за секунду до того, как огромный кусок земли отделяется от скалы и падает с высоты ста футов прямо в ледяную гладь океана.
Дэр лежит у моих ног, и мое сердце тяжело ворочается в груди, когда я смотрю на него сверху вниз.
– Не советую тебе подходить так близко к краю, – моя фраза звучит абсолютно бессмысленно в данной ситуации, а горло все еще стянуто и горит.