Он собирается это сделать. Он собирается это сделать.
– Закрой шторы, – прошу я, расстегивая пуговицы на своей рубашке.
Не могу поверить, что я делаю это.
Не могу поверить, что он позволяет мне это сделать.
Я вижу, как тяжело он сглатывает, его адамово яблоко двигается под кожей, пока он исполняет мою просьбу. Как только в комнате становится темно, он придвигает кресло ближе ко мне, его альбом для набросков уже в руках.
– Ты готова? – спрашивает он, его голос звучит выше, чем обычно.
Он не сводит глаз с моего лица.
Я встряхиваю головой.
– Пока нет.
А затем я снимаю бюстгальтер.
Дэр пытается откашляться и открывает свой альбом, завершая образ профессионального художника. Я могу поклясться, мое тело вспыхивает десятками тысяч разноцветных огней.
Я встаю и скидываю свои шорты на пол.
Дэр не двигается. Не похоже, чтобы он вообще дышал.
Его глаза застывают на мне, в них застыло восхищение открывшимся видом. Он поднимает свой глубокий темный взгляд выше и смотрит мне прямо в глаза.
– Калла, – произносит он, начинает ерзать, встает с места.
– Нет! – резко отвечаю я. – Пожалуйста! Я хочу этого! Мне нужно, чтобы меня… отвлекли.
Своим взглядом он пытается отгородиться от меня, но тем не менее продолжает изучать мое тело. И все-таки Дэр поднимается с кресла. Он направляется к гардеробу и достает оттуда одну из своих длинных рубашек. Белую, с высоким воротом. Он протягивает ее мне.
– Надень ее, – говорит он мне. – Только оставь расстегнутой.
Мое сердце трепещет, когда я делаю то, о чем он меня попросил.
Он ждет некоторое время. Затем немного поправляет рубашку, чтобы она сидела точно по моей фигуре. В итоге открытой оказывается только верхняя часть моей груди. Дэр застегивает всего одну пуговицу. Ниже рубашка остается расстегнутой, поэтому он может хорошо видеть мой пупок и бедра.
Он снова устраивается в своем кресле.
– Так значит, я для тебя – способ отвлечься? – спрашивает он украдкой, поднося карандаш к листу бумаги и намечая округлую линию: начало моего бедра.
Я вспыхиваю.
– Ты гораздо больше, чем просто способ отвлечься. Но сегодня… я просто не хочу думать ни о чем, – я сглатываю, и он пристально смотрит мне в глаза, а затем отводит их в сторону.
– Ляг на спину, – бесцеремонно говорит он.
Дэр встает и подходит ко мне, перекидывая волосы через мое плечо.
Он проводит рукой по моей коже, и внутри вспыхивает пламя, дикий жар, бушующая, подобная лаве жидкость разливается внутри моего живота, и мне до боли хочется, чтобы он лег здесь рядом со мной. Мне хочется чувствовать его тело, касающееся моего.
Но он не делает этого. Дэр просто смотрит сверху, внимательно изучая меня.
– Прогни немного спину, – говорит он мне.
Так я делаю. Он подкладывает маленькую подушечку под мою поясницу.
– Прикуси губу, – говорит он, – но не сильно. Сделай вид, как будто задумалась о чем-то. Или мечтаешь.
О боже! С этим я точно справлюсь.
Слегка улыбаясь, он возвращается на свое место.
Его руки двигаются вдоль страницы, сначала быстро, затем медленно. Он бросает взгляд на меня, его глаза такие невыносимо темные. И вновь взгляд юноши возвращается к листу, на котором он делает набросок.
Электричество в этой комнате на пределе. Оно настоящее. Ощутимое. Возрастающее. Мне становится тяжело дышать.
Дэр ловит мой взгляд.
– Ты в порядке?
Я киваю.
– Теперь да.
Потому что сейчас я здесь. Потому что ты не отверг меня. Потому что ты смотришь на меня.
Уголок его рта приподнимается, в то время как он ловко водит карандашом по листу бумаги, сосредоточенно склоняет голову набок.
– Так что натолкнуло тебя на эту сцену из «Титаника»? – этот вопрос звучит вполне логично.
Он иронично смотрит на меня из-за края листа. Чувствую, как румянец стекает вниз с моего лба, распространяясь на грудь, и я смущенно отвожу глаза в сторону.
– Я не… Это не… – запинаюсь я.
Прохладный воздух окутывает мое тело, и я покрываюсь гусиной кожей.
Дэр делает небольшую паузу.
– Нет?
Я мотаю головой.
– Нет. Я просто хотела… Почувствовать нечто иное.
– Нечто иное, чем?.. – спрашивает Дэр и замолкает в ожидании моего ответа.
– Чем то, что я чувствовала, – пытаюсь объяснить я. – Чем безумие. Печаль. Мне просто хочется стать кем-то другим хотя бы на несколько минут.
Дэр внимательно разглядывает получившийся рисунок, а затем откидывается на спинку кресла, замирая в таком положении на некоторое время.