Время для чего?
Я несусь по трассе с кладбища вверх по горе к дому, где ненадолго задерживаюсь среди деревьев, наблюдая за тем, как моя сестра прощается с Дэром и ждет меня. Я знаю, что она ждет меня, потому что она всегда это делает.
СделайЭтоСделайЭтоСделайЭто.
Внезапно я понимаю, что именно должен я сделать, и направляюсь по тропинке, ведущей к причалу. Не имеет никакого значения то, что она не поехала на кладбище, потому что я знаю, что она бы отправилась со мной, если бы я настоял на этом. Она бы заставила себя и чувствовала себя от этого ничтожной, потому что она все еще не готова. Я не могу принуждать ее к чему-либо. Все должно происходить по порядку.
Все должно идти своим чередом.
Потому что всему свое время.
Все.
Должно.
Идти.
Своим.
Чередом.
«Плыви прочь и не возвращайся, – нашептывают мне голоса, – ПустьОнаУвидитПорядок».
«Не делай этого, – спорит с ним другой. – Это-ЕеВинаЭтоЕеВина».
Голоса вступают в перебранку, а я даже не пытаюсь им помешать. Я иду к нашей лодке, обдуваемый океанским бризом. Забираюсь на борт и поднимаю якорь.
29
Viginti novem
Я провожаю Дэра до его домика.
– Спасибо тебе за сегодня, – мягко говорю я. – Мне нужно было выбраться куда-нибудь.
– Ты правда нуждалась в этом, – соглашается он. – И все еще нуждаешься.
Я тяжело сглатываю, потому что Дэр абсолютно прав. Мне все еще нужно уехать куда-нибудь далеко, подальше от смерти и Астории. Однако внутри меня растет ощущение, что я не могу этого сделать. Я никогда не смогу покинуть это место навсегда, потому что не могу оставить Финна. Даже если поеду вместе с ним в Массачусетский институт, буду окружена этим всем.
Но, конечно же, я не говорю ему об этом, потому что это прозвучало бы излишне депрессивно и он попытался бы поспорить со мной.
Вместо этого я становлюсь на цыпочки, дотягиваюсь до его идеально рельефной щеки и прикасаюсь к ней губами, всем сердцем мечтая о том, чтобы он держал меня в своих руках, ласкал и целовал вечно.
Но этому пока не суждено воплотиться в жизнь, потому что мы ждем.
Ждем, пока я разрешу все свои проблемы, у которых нет и не может быть решения.
Дэр исчезает за дверью, а я остаюсь ждать брата на крыльце.
Мои бедра все еще болят от неудобных сидений мотоцикла. Должно быть, я убила на себе около сотни комаров, когда отец вышел и вынес мне стакан лимонада.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, а я тем временем делаю глоток холодной кисловатой жидкости.
– Жду Финна, – говорю я ему. – Я видела его на кладбище. Он ездил туда один. Мне кажется, он был бы рад обсудить это.
На лице отца появляется выражение боли: думаю, это потому, что он тоже до сих пор там не был.
– Не расстраивайся, пап, – быстро произношу я. – Я тоже все еще не ходила туда. Просто проезжала мимо. Никак не могу заставить себя навестить могилу.
Он медленно кивает.
– Надо съездить туда на днях, – начинает было говорить он, но прерывается на середине фразы и уходит.
Уверена, это намерение отправляется в папку «Сделать На Днях» в его голове.
Я только улыбаюсь и делаю вид, что поверила, будто он действительно собирается туда поехать.
Он оставляет меня совсем одну, и на секунду мне хочется, чтобы он побыл со мной еще, потому что мне становится одиноко и я не отказалась бы от какой-нибудь компании, пока я жду. Время от времени мне кажется, что я вижу движение в окнах Дэра, словно он наблюдает за мной, но, возможно, это все просто плод моего воображения.
В какой-то момент я начинаю ощущать на себе действие выпитого лимонада и захожу в дом, чтобы заглянуть в уборную. Пока я мою руки, боковым зрением замечаю серебристый отблеск на тумбе.
Это медальон с образом святого Михаила, который обычно носит Финн. Его подарила брату наша мама на прошлое Рождество. Вообще-то, мы не ортодоксальные католики, но ей понравился смысл этого украшения: подразумевалось, что оно должно придавать своему носителю храбрость и уберегать его от вреда и неудач. Она была уверена, что Финн нуждается в такой защите. Он никогда не расстается с этим медальоном, даже во сне.
Но вот он лежит здесь, на туалетном столике.
Я беру его в руки, мои пальцы слегка дрожат.
Где он?
Я выбегаю из дома с намерением попросить Дэра довезти меня до города и найти Финна. Внезапно мой взгляд падает на берег, и я вижу, что нашей лодки нет на месте.
Учитывая, что папа дома, а Дэр в пристройке, есть только один человек, который мог взять ее.
Финн.
Я бегу по тропинке к берегу. Опускаюсь на причал, чувствуя дрожь в ногах. Я просто жду, потому что это все, что я могу делать в этой ситуации.