– Господи, Калла! – восклицает он, его голос грубый, а дыхание яростное.
Он держит меня на расстоянии, пресекая мои попытки прильнуть к нему поближе.
– Серьезно! Если ты не прекратишь, я вылью на тебя стакан холодной воды.
Я замираю, внезапно испугавшись чего-то.
– Ты не хочешь меня, да?
Дэр устремляет взгляд в потолок, очевидно, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие.
Он поднимает мою руку и опускает ее прямо на свою промежность, твердую и пульсирующую.
– То есть вот так вот я не хочу тебя? – мягко спрашивает он, убирая мою руку, несмотря на то, что я отчаянно желаю оставить ее там. – Я пытаюсь быть деликатным с тобой, даже если ты этого не хочешь.
– Да, я не хочу этого, – соглашаюсь я. – Я просто хочу тебя.
Дэр снова безмолвно смотрит в потолок, но я замечаю слабый проблеск румянца на его щеке. Я осознаю, что он отчаянно пытается контролировать себя. От этой мысли улыбка расползается по моему лицу. Но вдруг комната вновь начинает вращаться вокруг меня, на этот раз быстрее.
Я резко падаю на Дэра, он помогает мне подняться, но я немедленно падаю обратно.
– Мне нравится быть пьяной, – бормочу я в его футболку. – Я ничего не чувствую.
– Ты почувствуешь все завтра утром, – убеждает он меня.
Я откуда-то знаю, что он прав, потому что стены вращаются все быстрее и быстрее, а мой рот внезапно наполняется слюной.
– Меня сейчас вырвет, – осознаю я.
Дэр подхватывает меня и тащит в ванную. Я встаю на колени перед унитазом. Меня тошнит снова и снова.
Джин, выходящий наружу, на вкус гораздо хуже, чем когда его заливаешь вовнутрь.
Это что-то значит.
Холодные руки сгребают мои волосы назад, убирают их с моего лица, пока меня тошнит. Наконец, не взмахиваю рукой.
– Уходи, – бормочу я в перерыве между желудочными спазмами.
– Все хорошо, – успокаивает меня Дэр, поглаживая по спине одной рукой, в то время как вторая держит мои волосы. – Все хорошо.
Но на самом деле все совсем не хорошо. Я умираю. Из меня выходит вся съеденная мной за последние четыре года еда. В этом я точно уверена. И меня продолжает тошнить. Пока, наконец, в моем желудке не остается совсем ничего, и после этого из меня снова выходит поток, на этот раз не такой большой.
В конечном итоге я сворачиваюсь клубочком на полу, прижавшись лицом к холодной плитке.
«Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо», – думаю я, с нежной страстью глядя на каждую холодную фарфоровую плиточку.
Я закрываю глаза и стараюсь быть как можно более неподвижной, по возможности слиться с полом, хотя ощущаю некое движение. С меня стаскиваются штаны, но футболка остается на месте. Я болтаюсь, словно тряпичная кукла. Но что замечательно, мне все равно.
Прохладные простыни обволакивают меня со всех сторон, и я не утруждаю себя тем, чтобы открыть глаза. Единственное, что я отчетливо понимаю, – это то, что простыни пахнут Дэром… Древесный мужественный запах. Сейчас это все, что имеет значение.
Когда, наконец, я нахожу в себе силы, чтобы открыть глаза, мне требуется минута, чтобы окончательно сконцентрироваться. Я начинаю различать луч лунного света, падающий на стену. Уже середина ночи.
У меня во рту все пересохло, словно вместо языка у меня дерево, а небо покрыто опилками.
Я в постели Дэра.
В постели. Дэра. Дюбрэя.
Это мысль, для осознания которой мне требуется несколько минут. Но затем ко мне также приходит понимание, что самого Дэра в постели рядом со мной нет.
Я окидываю глазами комнату, но его нет нигде.
Поэтому я встаю, оборачиваясь простыней, и крадусь в гостиную. Он раскинулся на своем диване, полностью одетый и спящий мертвецким сном.
В лунном свете его лицо выглядит очень уязвимым. Я долго рассматриваю его, потому что когда он проснется, такой привилегии у меня больше не будет. Я отворачиваюсь только в тот момент, когда снова чувствую подступающую тошноту, а внутри моей головы все начинает пульсировать, удар за ударом. В этот момент я понимаю, что он имел в виду, когда говорил про мое завтрашнее самочувствие.
Но ведь завтра еще не наступило, но я определенно чувствую это уже сейчас.
Пересекаю комнату, пытаясь уйти от огромного молота, который сокрушительными ударами обрушивается на мой затылок. Я открываю шкафчик над плитой в поисках дополнительной порции аспирина. Наконец, я нахожу искомый препарат, принимаю несколько таблеток и возвращаюсь обратно в гостиную.
Я снова стою над Дэром, наблюдая за ним, когда он открывает глаза.
Его прекрасные глаза-ониксы.
– Я не хочу оставаться одна, – бормочу я.