Он смотрит на меня тяжелым взглядом.
– Калла, когда мы… когда это случится, это будет не в комнате ужасов. Это должно быть чем-то, что запомнится тебе.
Я раздраженно смотрю в сторону.
– Разве я не должна тоже принимать решение?
Уголки его губ приподнимаются, и своей улыбкой он заражает меня.
– Я хочу помочь тебе принять верное решение, Калла. Просто доверься мне.
Я не могу сдержать усмешку, потому что он пытается помочь мне, хотя я и сама не очень-то с этим справляюсь.
– Некоторые парни не упустили бы свой шанс, несмотря на обстоятельства, – язвительно замечаю я, когда мы оба поднимаемся на ноги.
Дэр молчит, его глаза… господи, какие они темные.
– Те парни не любят тебя. А я люблю.
Я замираю на месте, словно статуя, пока слова заползают прямо в мое сердце.
– Любишь? – выдыхаю я.
Он кивает.
– С каждым днем все сильнее. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я встречал. Я не хочу торопить события, Калла. Лучшее получают те, кто умеет ждать, помнишь?
Когда он произносит эти простые слова, все проблемы, которые волновали меня, рассеиваются, словно тучи, уносятся прочь из моей груди, из моей души. Я даже не закатываю глаза, хотя его фраза напоминает мне рекламу кетчупа.
Дэр любит Каллу.
Это невероятно. Но тем не менее это факт.
Мои ноги и сердце становятся легкими, словно я вот-вот воспарю над землей. Это ощущение преследует меня, пока мы возвращаемся к двери. Но как только мы выходим на свет, я кое-что вижу. Нечто красное на дощатом полу крыльца.
Красный билет.
Я наклоняюсь и с любопытством беру его в руки.
Quid Pro Quo.
– Это любимая группа Финна, – рассказываю я Дэру. – Он был на их концерте в ту ночь, когда погибла мама.
Я поворачиваюсь и смотрю на него, меня переполняет замешательство. Но затем оно сменяется осознанием.
– Он был здесь после всего, что случилось.
Дэр держит меня за локоть, помогая преодолеть лестницу.
– Ну, по крайней мере, сейчас его здесь нет.
С этим я поспорить не могу.
Я кладу билет в карман. Мы возвращаемся домой.
33
Trigenta tres
Стоя на океанском побережье, я чувствую, как капли дождя безжалостно бьются о мою кожу, а ветер только подыгрывает им, бросая их прямо мне в лицо.
НеОбращайВниманияНеОбращайВнимания.
Так я и поступаю. Однако стараюсь не обращать внимания и на голоса. Так устроена моя жизнь.
Они вытащили меня из моей дремоты, и я проснулся с полным осознанием того, что я должен делать.
ВремяПочтиНасталоВремяПочтиПочтиПочтиПочти.
Да, должен согласиться, время почти пришло.
Я прятал свою тайну слишком долго, она почти сожрала меня изнутри, яростно пытаясь вырваться наружу. Я больше не могу ее хранить.
Я крепко сжимаю медальон с образом святого Михаила в руке и захожу в воду, не медля ни секунды.
СделайЭтоСделайЭтоСделайЭтоСделайЭто.
Я ныряю в воду, пытаюсь слиться с волнами, попасть на самое дно. Я нахожусь на глубине шести метров, поэтому мне требуется привыкнуть к мутной воде, прежде чем я разгляжу красные очертания машины. Плыву по направлению к ней, мой кислород почти на исходе, я просовываю голову в открытую пассажирскую дверь. Протягивая руку вперед, я цепляю медальон на зеркало заднего вида. Он переливается в воде, вьется и танцует среди мутной темной жидкости.
Кажется, святой Михаил смеется надо мной.
Сможет ли он защитить меня? Не думаю.
Я чувствую жар и спазм в легких, поэтому выталкиваю себя на поверхность. Выныриваю, задыхаясь от кашля, а солнце, как ни в чем не бывало, согревает мое лицо, словно ничего не произошло.
Дышать.
Выполнено. Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего направляюсь к берегу и выхожу на зыбкий песок пляжа. Оглядываюсь и смотрю на рябь на поверхности океана.
Никто никогда не узнает, что спрятано там под водой.
Вы не сможете найти.
А я знаю, что там.
Я знаю.
Я знаю.
Я знаю.
И только Калла ни о чем не догадывается.
34
Trigenta quatuor
Когда мы добираемся домой, Финн уже в постели. Я стою в дверном проеме его комнаты около минуты и наблюдаю за тем, как он спит. Я вижу грязное пятно на его щеке.
Интересно, что он намеревался сделать?
Все мое существо трепещет, но я точно знаю, как мне узнать это.
В своей комнате я сажусь, прижав колени к подбородку, и пристально вглядываюсь в страницы его дневника. По причинам, которые мне сложно сформулировать даже в своей голове, я не могу прочитать много за один раз. Слова давят, душат меня, потому что эти записи – слишком наглядное доказательство безумия моего брата.