– Ну, теперь, когда твоей мамы больше нет, все твои связи с семьей твоего приемного отца могут быть оборваны. И слава богу. Здесь, в Америке, они никак не смогут навредить тебе.
Он вздыхает, и из его легких вырывается сдавленный неровный звук, его пальцы ласкают мою руку.
– Ты так считаешь?
Я уже было хочу ответить, но он перебивает меня.
– Ты задала мне уже столько вопросов, Калла, что мне кажется, у тебя осталась всего парочка.
Я киваю, потому что он прав.
– Спрошу у тебя еще кое-что сегодня и приберегу свой последний вопрос на потом.
От волнения мое сердце бьется с бешеной силой, адреналин бежит, бежит, бежит по моим венам, когда я смотрю на него, на Адониса, сидящего передо мной. Сделай это. Сделай это. Все, что связано с ним, трогает меня до глубины души… Его голос, его история, его чувствительность, которую он так тщательно пытается скрыть. Все. Я хочу его. Полностью.
– Ты всегда ведешь себя, как джентльмен, – начинаю я, прежде чем окончательно потеряю разум от волнения. – И должна признать, от этого меня тянет к тебе еще больше. Ты очень привлекательный. И красивый. И я хочу, чтобы мы стали близки, Дэр. Я хочу этого больше, чем чего-либо в своей жизни.
Парень сглатывает. Я вижу это по движению под кожей на его шее.
– И? – спрашивает он настойчиво. – Какой вопрос ты хотела мне задать?
Он снова сглатывает.
– Будь со мной, – умоляю его я. – Сегодня. Прямо сейчас. Здесь, пока мы только вдвоем. Пожалуйста!
Дэр закрывает глаза, и на его лицо льются солнечные лучи.
– Это все еще не вопрос, – мягко заявляет он.
Однако его пальцы так крепко сжимают ноги, что костяшки пальцев стали практически полностью белыми.
Я двигаюсь к нему, все ближе и ближе. Пока моя нога не касается его. Разжимаю его крепко сжатую ладонь. Перегибаясь через наши руки, я целую его шею, медленно и нежно продвигаясь к уху.
– Ты будешь со мной? Сегодня, – шепчу я.
Озвучив эти слова и чувствуя, что мой голос совсем охрип, я забираю свою ладонь из его руки и провожу по внутренней стороне бедра. Мои пальцы чувствуют его напряжение.
Он закрывает глаза, и я сжимаю пальцы еще сильнее.
– Не делай этого, – шепчет он, в его голосе появляется томная хрипотца.
– Это не ответ, – говорю я, проводя рукой по его джинсам.
Волна ощущения собственной женской силы проходит сквозь меня, возносит к небесам, создает внутри мощный вихревой поток, пока мои собственные гормоны не формируют ядерный взрыв и не застилают туманом мое сознание.
– Я хочу тебя, Дэр, – говорю я.
А затем целую его, прижимаясь всем телом, ныряя своим языком в его рот. Он поднимает руки и пытается снять меня с себя, но это продолжается только до тех пор, пока я не провожу своей ладонью по его бедрам и торсу. Я прижимаюсь к нему еще сильнее.
Он такой напряженный из-за меня.
Я тяжело сглатываю, вдыхая его стон глубоко в свои легкие, стараясь впитать его каждой клеточкой своего тела.
– Ты не знаешь, чего хочешь, – бормочет он мне в шею.
– Нет, знаю, – тихо, но настойчиво спорю с ним я, врываясь в его объятия и стараясь ближе прильнуть к его бедрам. – Я хотела тебя все это время.
Дэр отстраняется, его глаза покрыты темной пеленой желания. Тепло разливается по моему телу, я цепляюсь за него обеими руками.
– Ты уверена?
– Да, – просто отвечаю я.
Со стоном он берет меня в охапку и кладет на единственный клочок мягкой земли посреди камней, садится рядом и опускает мою голову на свои колени.
– Я не должен этого делать, – настаивает он.
– Ты должен, – говорю я, повалив его сверху.
Тяжесть тела Дэра ощущается, словно нечто драгоценное, идеальное, его тело будто сливается с моим, и мы становимся единым целым.
Его язык встречается с моим, в то время как пальцы жадно исследуют тело. Каждый дюйм, все потаенные уголки.
– Пожалуйста! – мягко произношу я, в то время как дыхание покидает мои легкие.
Дэр улыбается, его губы все еще прижаты к моим. Он прекрасно понимает эффект, который он производит на меня, он наслаждается этим.
Парень наклоняется и прижимается своим лбом к моему; мы настолько близки, что я чувствую, как наше дыхание сливается воедино, а его руки творят совершенную магию. Удовольствие накатывает на меня, словно вода, омывающая берег, я теряю нить всех мыслей, которые когда-то существовали в голове. Мною завладевают инстинкты.
Я рассматриваю пуговицу на его джинсах и отбрасываю их прочь. Дэр оказывается передо мной полностью обнаженным. Он принадлежит мне.
Я не могу дышать.
Я не могу думать.
Я могу только двигаться.